Семь клубных домов на Малой Ордынке

05.04.17
11:00

На территории бывшей кондитерской фабрики имени Марата будет построен жилой комплекс, сохраняющий дух Замоскворечья.

 

Вид Замоскворечья

«ОRDYNKA. Cобрание клубных домов» — флагманский проект девелоперской компании Insigma. Комплекс расположен в тихом центре — на Малой Ордынке, между Пятницкой улицей и Ордынкой, в стороне от автомобильного траффика. Архитектурное решение разработало бюро Architects of Invention с офисами в Лондоне и Москве. Глава бюро Антон Хмельницкий работал в статусе партнера в компании Foster and Partners. Занимался координацией русских проектов Фостера. В Москве отвечал за архитектуру Штаб-квартиры холдинга «Вертолеты России» на Малой Пионерской улице, офисного здания в Земледельческом переулке.

Проект ORDYNKA включает 7 клубных домов — 74 квартиры и 16 апартаментов. Под апартаменты выделена отдельная секция и первые этажи выходящих во двор зданий, где будут обустроены персональные патио. В ряде корпусов предусмотрены также пентхаусы с видами на столичный центр, а в зданиях отреставрированного усадебного комплекса XVIII века возможно обустройство личных резиденций. Внутренняя инфраструктура включает в себя SPA-комплекс и йога-центр.

За основу проекта взяты корпуса бывшей фабрики Марата. Со стороны улицы они будут тщательно отреставрированы и сохранят свой исторический облик. Фасады, обращенные во двор, напротив, решены подчеркнуто современно: ломаные линии, панорамные окна, крупные модули из белого архбетона, натурального камня и анодированной меди. Кроме того, в ансамбль войдут три здания городских усадьб XVIII-XIX вв.

Исторические здания, выходящие на Малую Ордынку, скрывают современный внутренний двор. Его формируют два продолговатых объема с трехмерными фасадами, соединенные между собой объемами-мостами. Фасады решены на контрасте светлого камня и темного металла. Светлые фасады сделаны из фибробетонных панелей, что дает возможность манипулировать плоскостями, используя унифицированные размеры и детали. Волнообразная геометрия формируется простым движением плоскостей внутрь и наружу, что создает регулярные ряды «волн».

Антон Хмельницкий, архитектор проекта: «Мы придумали интересную концепцию: есть продольные корпуса, которые формируют площадку, и есть два поперечных корпуса. Их мы подняли на высоту третьего этажа с помощью железобетонных опор. Из любой точки просторного внутреннего двора можно будет любоваться историческим особняком, который, на наш взгляд, является самым интересным элементом композиции. Нам хотелось сохранить философию и историческую составляющую места».

На закрытой территории комплекса будет разбит сад по проекту ландшафтного архитектора Анны Андреевой, работавшей над парком «Музеон» и Крымской набережной. Характерная для нее стилистика «new perenials» ставит акцент на многолетние растения, которые хорошо смотрятся в любое время года. Внутренняя территория площадью в 3 000 кв.м должна стать вдохновляющим образцом современного ландшафтного искусства: с березами, яблонями, злаками, водоемами и скульптурными композициями. Двор будет оборудован wi-fi и устройствами с USB-разъемами для возможности работы на свежем воздухе.  

У каждого дома, помимо индивидуальной внешности, будет и своя, особенная входная зона. Над их дизайном, как и над вариантами дизайна квартир, работает латвийская студия OPEN AD во главе Зане Тетере, известной значимыми проектами общественных пространств (рестораны, отели, бизнес-лаунжи и жилые комплексы)  в Риге, Юрмале, Лондоне и Ялте. Семь светлых лобби проекта посвящены семи общечеловеческим ценностям. В каждом — собственный микроклимат и атмосфера, которые создаются благодаря уникальным ароматам, материалам, световым и цветовым акцентам. Например, в одном из холлов обыгрывается чувство любви – с помощью арт-объекта в виде облака из бабочек. И для каждого из семи лобби разработан собственный аромат старинным флорентийским парфюмерным домом. 

 

 «Я хочу пробудить в человеке все чувства — осязание, обоняние, зрение, чтобы он мог полностью погрузиться в атмосферу дома, — говорит  Зане Тетере. - Жителям дома будет интересно выбирать квартиру, прислушиваясь к себе».

Дизайн квартир

Создатели клубных домов ORDYNKA отмечают, что эти камерные здания с зелеными внутренними дворами продолжают традиции малоэтажной исторической застройки Замоскворечья, деликатно привнося в нее черты современной архитектуры. Размер инвестиций составляет более 5 миллиардов рублей.Проект будет полностью реализован к концу 2019 года.

Виды Замоскворечья

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Зеленый свет российскому дизайну

03.04.17
15:20

C 4 по 9 апреля Милан живет Неделей дизайна. В программе мероприятий — выставка 12 финалистов международного конкурса Lexus Design Award 2017.  Беседуем с обладателем Гран-при российского этапа соревнования Евгением Арининым, автором системы Traffic Light System.

Lexus Design Award 2017 — ежегодный творческий конкурс, инициированный Lexus в 2013 году и направленный на поиск идей, которые могли бы внести вклад в создание лучшего будущего. Впервые в истории инициатива получила особую поддержку на локальном уровне: Lexus в России помог российским дизайнерам не только принять участие в международном конкурсе, но и учредил специальную премию — Lexus Design Award Russia Тор Choice. (Премия Лексус в области Дизайна. Выбор России).

Большинство молодых российских дизайнеров впервые представили свои идеи на конкурсе такого масштаба (всего от нашей страны было подано 113 заявок). Все заявки параллельно участвовали как в локальном, так и в международном конкурсе. Тема и девиз конкурса Lexus Design Award 2017 — «Yet» ( И вместе с тем, — англ.). Это философия Lexus, предполагающая революционный подход к решению сложных задач, расширение границ творческого мышления и практику в сочетании элементов, которые на первый взгляд кажутся несочетаемыми.

 Обладателем гран-при первого в истории российского этапа конкурса стал проект Traffic Light System. Его автор, 25-летний дизайнер Евгений Аринин из Москвы, представил новый взгляд на систему регулирования дорожного движения. Евгений также вошел в список из 12 финалистов международного конкурса Lexus Design Award 2017. Четверо победителей получат возможность реализовать свои задумки под руководством всемирно известных дизайнров.

 

Евгений, расскажите подробнее о проекте модернизированного светофора Traffic Light System.

Первоначально, мысли о необходимости работы над светофором стали появляться еще тогда, когда будучи автомобилистом, я стал придавать излишнее значение деталям и замечать, что светофоры, при всей своей «популярности», вызванной острой необходимостью в них, весьма разнообразны. Что уж говорить о том, что в каждой стране, если не в городе, в принципе есть «свое» индивидуальное видение этого продукта.

В таком важном объекте, как светофор, нет места для «стилизации», а его дизайн, как таковой, должен в первую очередь исходить из утилитарных и функциональных нужд. Одновременно, несмотря на то, что мы живем в динамично-развивающемся мире, светофор, за свою долгую историю, практически не видоизменялся и буквально остался обделенным должным вниманием со стороны дизайнеров и инженеров. Эту ситуацию захотелось изменить и сделать светофор, если не модным, то просто соответствующим настоящему времени, гармонично интегрировать его в окружающую среду будущих мегаполисов в том числе. 

Мой проект предусматривает разные конфигурации светофоров для инсталляции на перекрестках разных типов. При этом, благодаря интегрированному дисплею высокого разрешения и яркости, он стал максимально информативен. Направления движений стали очевиднее и сам светофор стал заметнее на дороге.

Это ведь не первый ваш проект по теме навигации? Какими проблемами вы еще занимаетесь как дизайнер?

Долгое время, будучи ведущим дизайнером в Московском Метрополитене и МосгортрансНИИпроект, я принимал активное участие в разработке навигации, которая сейчас повсеместно устанавливается на станциях ММ. Сопровождал проект по разработке новых ОП (остановочный пункт) наземного транспорта. Кстати, расписания на всех типах новых остановок — моих рук дело. Многие концепции, такие как мобильные ограждения или дизайн анти-парковочных ограждений, пока, к сожалению, не нашли своего применения. Разрабатывал дизайн–решения для интеграции «био-туалетов» в ММ. Самым сложным в этой задаче был поиск решения, который позволил бы интегрировать максимально аккуратно в существующую инфраструктуру ММ, чтобы не нарушить столь важный архитектурный облик самой красивой в мире «подземки».

Расскажите о вашей работе арт-директором в студии дизайна Shandesign.pro

Работа в студии для меня оказалась вызовом, в хорошем смысле этого слова, с которым я «борюсь» по настоящее время. Shandesign – это всегда интересные и амбициозные задачи и отличный коллектив. Приятно находиться в обстановке постоянного креатива и общаться с людьми, которые разделяют твои интересы в поиске и создании прекрасного, которое впоследствии выражается, как в новых логотипах известных компаний, так и в рекламных кампаниях, скажем, Газпрома — постоянного спонсора Лиги чемпионов УЕФА.

Выставка финалистов конкурса Lexus Design Award 2017 пройдет с 4 по 9 апреля в музее дизайна La Triennale di Milano, расположенном в Парке Семпионе. Palazzo della Triennale, Viale Alemagna, 6

Работы всех финалистов http://lexusdesignawardrussia.ru/

 

Виртуальная реальность и другие технологии, меняющие архитектуру

11.03.17
21:07
tags: | Pokrovka Group |

Современная архитектура немыслима без применения высоких технологий – начиная от программ автоматизированного проектирования, таких как CAD или BIM, до систем «умный дом». О том, какие вызовы науки и времени стоят перед строительным сектором сегодня, рассказал Дмитрий Алешин, управляющий партнер группы компаний Pokrovka Group, участницы MIPIM 2017.

Фото предоставлено пресс-службой Pokrovka Group
Дмитрий Алешин, управляющий партнер Pokrovka Group.

13–17 марта в Каннах на 28-й Международной выставке коммерческой недвижимости «МИПИМ» группа компаний Pokrovka Group, занимающаяся комплексным проектированием объектов недвижимости, представляет детальную презентацию жилого комплекса в формате виртуальной реальности (проект «РГ-Девелопмент»). Об этой и других передовых технологиях для архитекторов – разговор с Дмитрием Алешиным.

Расскажите о проекте, который вы привезли на МИПИМ 2017?

Наша компания разработала программу, которая позволит покупателям «побывать» в своей будущей квартире, просто одев шлем и направляя движение джойстиком. При помощи виртуальной реальности можно обойти придомовую территорию, осмотреть подъезды, лестницы, зайти в квартиру и заранее определиться с цветом обоев, пола и так далее.

Фото предоставлено пресс-службой Pokrovka Group

Виртуальные туры по квартирам, эффект присутствия, высокая детализация – все это намного информативней, чем рассказ риэлтора, красивый текст или яркая фотография. Можно посмотреть не одну квартиру, а десяток. И это в значительной мере экономит деньги и время клиента, который может сделать свой выбор прямо в офисе продаж.

Фото предоставлено пресс-службой Pokrovka Group

Также VR-технологии удобны на начальном этапе реализации проекта. Архитекторы и проектировщики могут продемонстрировать потенциальному инвестору свой проект еще на этапе строительства. А городские структуры могут использовать VR для визуализации памятников, зданий культурного и исторического наследия.

Что необходимо для того, чтобы применение VR развивалось?

В первую очередь, необходимы высококлассные специалисты. Наша компания начинала буквально с нуля – мы искали способных ребят, увлеченных современными технологиями, которым было интересно развиваться в данной отрасли, и занимались их обучением. В результате, сегодня в Pokrovka Group работает команда настоящих профи. На одном полноценном проекте обычно нужно задействовать четырех человек. Кроме того, развитие VR напрямую связано с развитием IT и техники. Будут появляться новые инструменты, например, не только очки и шлемы, а линзы, с помощью которых можно будет ловить покемонов, только моргнув глазом. Для архитекторов же виртуальная реальность открывает почти безграничные возможности.

Концепт бюро SeARCH для Парижа. Озелененные жилые дома, спроектированные при помощи BIM


Помимо внедрения VR, ваша компания обладает и опытом применения BIM-технологий (Building Information Modeling - информационное моделирование здания, - Прим. ред). В чем их преимущество?

Информационные технологии давно встроились в процесс проектирования и являются показателем современности проекта. Большинство масштабных проектов сейчас реализуется с использованием связки BIM и CAD-программ, потому что они помогают не только упростить процесс, но и заложить верный бюджет. Ведь это типичная история, когда проект оценивается в одну сумму, а итоговая смета превышает ее в десятки раз. В BIM-программах все чертежи собираются в единую информационную модель в виртуальном пространстве. Различного рода коммуникации – воздуховоды, трубы тепло- и водоснабжения, свет – соединяются с архитектурной частью, в результате получается 3D-модель со слоями информации обо всех отдельных образующих конструкцию элементах, а также о том, как они работают вместе в общей системе. Если выяснится, что нужно вносить изменения в проект, то система мгновенно сообщит, как сдвинутся сроки строительства, какие элементы будут затронуты, насколько изменится стоимость. Благодаря использованию BIM на 30% уменьшается суммарная стоимость объекта на этапах проектирования и строительства, на 7-15% сокращаются сроки реализации проекта.

Бюро MVRDV. Проект Markthal в Роттердаме, реализованный при помощи технологий BIM

Помимо этого, 3D-модель здания служит своеобразной базой данных объекта. Например, при поломке можно посмотреть, какие детали и чьего производства были использованы в конкретном месте, чтобы быстро и эффективно осуществить замену. Например, наша компания Pokrovka Group на самом раннем этапе проектирования делает буклеты со сравнительными характеристиками всех инженерных систем. В них представлены сводные таблицы для сравнения оборудования. Если мы делаем центральную вентиляцию, то предлагаем застройщику семь вариантов систем вентиляции с указанием, сколько они будут стоить, какое у них энергопотребление, вес, шум, сертификаты и т.д. Таким образом формируется рейтинг по всем инженерным системам комплекса, благодаря которому можно заранее посчитать их стоимость.

Почему такие эффективные технологии уже много лет используются по всему миру, а в России их начали внедрять относительно недавно?

Чем дольше идет предпроектная подготовка, тем выше итоговая стоимость жилья, а на BIM все-таки затрачивается определенное время. Сложившаяся в России ситуация напрямую связана с запросами и ожиданиями застройщиков. Есть два разных подхода – современный, который предполагает обстоятельное планирование, а потом реализацию, и устаревший, нацеленный на скорость. Таким девелоперам важнее быстрее что-то сделать, показать, потом быстрее начать строить. В итоге, сметы не сходятся, проектные компании меняются по десять раз, проект не совместим с «рабочкой», куча корректировок выливается в некачественное строительство и долгострои. Я знаю один торговый центр, который строится уже семь лет, потому что постоянно меняются проектировщики.

Бюро MVRDV. Проект Markthal в Роттердаме, реализованный при помощи технологий BIM

Получается, все дело в экономии?

Обычно пытаются сбавить стоимость на этапе конкурса. Допустим, если весь проект стоит 3 млрд, то проектирование не будет стоить и 300 млн, а примерно – 50-60 млн, и даже эту сумму пытаются занизить. То есть заказчик хочет невозможного при минимальных затратах. Отсутствие комплексного подхода в проектировании и строительстве чревато низким качеством исполнения. Конечно, в таких условиях ответственные застройщики пытаются обезопасить себя и своих покупателей, работая только с проверенными организациями, которые дорожат репутацией и понимают, что планирование – во главе угла.

 

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Стальные полотна

09.03.17
19:30
tags: | RCR Arquitectes |

Музей Пьера Сулажа в Родезе как визитная карточка RCR Arquitectes, лауреатов Притцкеровской премии 2017 года. 

 

© Javier Lorenzo Domínguez

Основатели  RCR Arquitectes — Рафаэль Аранда, Карме Пижем и Рамон Вилальта 

Традиционно Притцкеровская премия присуждается архитекторам, не нуждающимся в особом представлении, авторам громких построек или резонансных инвенций. В этом году получилось наоборот: объявление лауреатов 1 марта познакомило мир с бюро RCR Arquitectes из Олота, каталонского города в 100 км от Барселоны  –  Рафаэлем Арандой (Rafael Aranda), Карме Пижем (Carme Pigem) и Рамоном Вилальтой (Ramon Vilalta). Премию вручили коллективную, всем троим, что тоже нетипично. В портфолио бюро немало общественных сооружений и пространств, и их никак нельзя назвать заурядными, но в основном это проекты камерные, регионального значения. Решение международного жюри многих удивило и даже обеспокоило перспективой «девальвации» статусной награды: так, глядишь, «архитектурная Нобелевка» превратится в премию «Любому», читается между срок в комментарии архитектурного критика Григория Ревзина на коммерсант.ru.

Мы, с одной стороны, переживали за Питера Кука, у которого в прошлом году, к тому же, был юбилей – 80 лет. Но вместе с другими коллегами не могли не порадоваться, что «Притцкера», в этот раз «дали за то, чему учат в Московской архитектурной школе МАРШ», как написал на своей странице в «фейсбуке» архитектурный журналист и куратор образовательных программ Александр Острогорский. 

Фото©HISAO SUZUKI

За почти тридцать лет работы –  RCR Arquitectes основано в 1988 году – у бюро сформировался крепкий и достаточно ровный почерк, поэтому даже одна из их флагманских построек может рассказать об этих архитекторах многое. Мы выбрали для «знакомства» Музей Пьера Сулажа в Родезе, городке на юге Франции с населением в 26 000 человек. В первую очередь –  потому что музей, даже маленький – заказ мечты любого архитектора и  позволяет максимально проявить фирменный стиль. Правда, есть одна оговорка: эту работу RCR делали с французским бюро Passelac&Roques architects. Они вместе участвовали и победили среди 98 претендентов в архитектурном конкурсе, объявленном в 2008-м муниципалитетом Родеза. Французские партнеры гордятся этим объектом не меньше, однако решений, характерных для каталонцев, на наш взгляд, в нем проявлено больше. 

 

Фото©MUSÉE SOULAGES RODEZ 2014 © GRAND RODEZ

Фото©MUSÉE SOULAGES RODEZ 2014 © GRAND RODEZ

Музей построен в северной части центрального парка Родеза (сад Foirail). Парк разделял исторический центр и современные кварталы, и новая достопримечательность стала связующим элементом городской ткани и катализатором позитивных преобразований. По случаю открытия музея, на которое приехал президент Франции Франсуа Олланд, прилегающую территорию основательно привели в порядок.

Фото©MUSÉE SOULAGES RODEZ 2014 © GRAND RODEZ

Музей уникален тем, что является прижизненным памятником абстракционисту Пьеру Сулажу, уроженцу Родеза (род. 1919), самому известному и дорогому из ныне живущих французских художников. Основу собрания составили 500 его работ, которые мастер, известный любовью к глубоким нюансам темных цветов, особенно черному, передал в дар родному городу. Это литографии, офорты, живопись на досках и холстах, медные и бронзовые пластины, материалы к витражам, выполненным для монастыря города Конк в 1987 –  1994 годах. Помимо постоянной экспозиции, в здании предусмотрены пространства и для временных арт-проектов. 

Архитекторы предложили самую практичную для выставочных пространств форму – кубическую. Здание представляет собой цепь из пяти глухих прямоугольных «контейнеров», соединенных остекленными галереями и переходами. Пристальное внимание уделено условиям, необходимым для экспонирования работ, выполненных в разных техниках.   

Фото©HISAO SUZUKI

Фото©HISAO SUZUKI

В залах с живописью, которая оживает и раскрывает все свои нюансы при солнечном свете, его мягкое, рассеянное присутствие обеспечивают глубокие вертикальные ламели-откосы, дробящие остекление, и зенитные окна в крыше. Боксы, где выставляется бумажная графика, которой долгое воздействие дневного света противопоказано, оснащены системой регулируемых светильников. Остекленные переходы дают передышку между впечатлениями от энергетически мощных работ Сулажа, позволяют глазу отдохнуть в созерцании пейзажа парка. Помимо выставочных помещений, на общей площади 6000 кв. м., включающей подземные уровни (всего 4), размещены архив, запасник, детские мастерские, информационный центр, книжный магазин и ресторан высокой кухни.

Фото©MUSÉE SOULAGES RODEZ 2014 © GRAND RODEZ

Фото©MUSÉE SOULAGES RODEZ 2014 © GRAND RODEZ

Фото©HISAO SUZUKI

Главная особенность геометрически простого здания и характерная черта RCR Arquitectes – отделка фасадов листами кортеновской стали. Покрытый окисной пленкой, то есть ржавый «от рождения», этот материал отличается высокой прочностью и устойчивостью к коррозии. Его часто используют современные скульпторы, и здание музея Сулажа с асимметричным расположением лаконичных параллелепипедов разного объема тоже можно принять за абстрактную скульптуру. RCR Arquitectes любят этот материал и металл вообще, и даже работают в переоборудованном по их проекту здании бывшего литейного завода. 

Фото©HISAO SUZUKI

Кортен-сталь они применяли и в проекте театра La Lira в Риполе (провинция Жирона), и в винодельне Bell-Lloc в Паламосе. Но здесь она особенно к месту: тонкие цветовые градации поверхностей – от угольного до бархатисто- бурого и рыжего – напоминают живопись самого Сулажа, например, его серию «Коричневая краска». То есть фасады смотрятся как крупные «холсты» мастера. Одновременно они поддерживают оттенки каменной кладки собора Нотр-Дам, с которым музей неслучайно стоит на одной оси по улице, идущей вдоль парка к центральной площади города.

Уместность и поэтичность, умелая работа со светом и материалом, точный баланс эстетики и функциональности, безусловно, заслуживают уважения. Нынешняя  Притцкеровская премия в целом –  и в унисон с последними тенденциями Венецианской биеннале – прозвучала как призыв больше внимания уделять локальным процессам и даже на провинциальном уровне добиваться высокого качества архитектуры. Международное жюри просто проиллюстрировало это послание достойным примером.

Фото©MUSÉE SOULAGES RODEZ 2014 © GRAND RODEZ

Фото©MUSÉE SOULAGES RODEZ 2014 © GRAND RODEZ

Фото©MUSÉE SOULAGES RODEZ 2014 © GRAND RODEZ

Фото©MUSÉE SOULAGES RODEZ 2014 © GRAND RODEZ

Сайт бюро http://www.rcrarquitectes.es/

http://musee-soulages.rodezagglo.fr/museum-soulages/

 

В фокусе

06.03.17
11:15

В ЦСИ «Винзавод» до 26 марта проходит девятая выставка ежегодного проекта Best of Russia – почти 300 фотографий, рассказывающих о жизни России в 2016 году. Представляем 10 завораживающих кадров из раздела «Архитектура».

Best of Russia — один из главных проектов «Винзавода», ежегодный конкурс фотографии, объединяющий фотографов-любителей и профессионалов, личные истории и общезначимые события. Число участников в нем давно перевалило за 20 000. Международное жюри определяет победителей, и их фотографии участвуют в масштабной итоговой экспозиции. В этот раз выставка традиционно состоит из разделов — «Природа», «Люди. События. Повседневная жизнь», «Архитектура», и еще одного специального, поддержанного авиакомпанией S7 и посвященного теме «Займитесь счастьем».

Фото©Aleksandr Pantiushin

«Проект уже много лет исследует как развитие российской фотографии, так и изменения в настроениях общества. Несмотря на то, что разделы выставки, места съемки остаются неизменными, каждый год у нас получается особенная, не похожая на предыдущую, выставка. Помимо естественного появления новых сюжетов и новых имен, даже знакомые пейзажи и силуэты городов каждый раз показаны фотографами с разных ракурсов, углов, точек зрения», —  говорит Лина Краснянская, куратор проекта «Лучшие фотографии России», исполнительный директор Фонда поддержки современного искусства ВИНЗАВОД.

Фото©Aleksei Leonadze

«В 2008 году, когда мы начали проект «Лучшие фотографии России», современная фотография казалась нам чем-то очень высокотехнологичным, и многие специалисты отделяли ее от классического искусства. Сегодня, когда технологии в области визуальной культуры стремительно развиваются и практически ежедневно появляются новые, лично для меня фотография стала той самой чистой, практически академической формой фиксации моментов и эмоций, к которой технический прогресс в большинстве случаев больше не имеет никакого отношения, которой он не может ни добавить больше смысла, ни влиять в целом — и проект «Лучшие фотографии России»  —  яркое тому подтверждение», — комментирует проект Софья Троценко, президент Фонда поддержки современного искусства Винзавод .

Фото©Anna Siniavskaia

Фото©Boris Bochkarev

Фото©Galina Vishniakova

Жюри проекта

Члены жюри: публицист, журналист Александр Будберг, старший фоторедактор Журнала Vogue Russia Полина Григорян, дизайнер, плакатист, арт-директор Ostengruppe, Arbeitskollektiv Игорь Гурович, председатель совета директоров фотохолдинга Pro Lab Николай Канавин, руководитель редакции фотоинформации ТАСС Константин Лейфер, фотограф, преподаватель БВШД Татьяна Панова, президент Фонда поддержки современного искусства ВИНЗАВОД Софья Троценко, исполнительный директор Московского музея современного искусства Василий Церетели, фотожурналист The New York Times Джеймс Хилл, основатель ресурса 500px Евгений Чеботарёв.

Фото©Dmitrii Kudinov

Фото©Ekaterina Shuliak

Фото©Elena Krizhevskaia

Фото©Mariia Nabieva

Фото©Mikhail Tereshchenko

Фото©Pavel Shamin

Подробная информация о победителях http://thebestofrussia.ru/ru/winners/2016

4-й Сыромятнический пер., д.1, стр.6 

 

Ключи к миру театра

22.02.17
18:44

Масштабная выставка в Музее Архитектуры детально и увлекательно рассказывает историю архитектуры и сценографии российского театра с середины XVIII века до 70-х годов XX столетия. Побывав на экскурсии с куратором Александрой Степиной, мы составили краткий «путеводитель» по экспозиции, продленной до 9 апреля.

Прежде всего, нужно сказать, что проект «Мир – театр», включивший выставку, объемный каталог и насыщенную образовательную программу, – фундаментальный исследовательский труд. Музей давно не делал таких сложносочиненных историй: в экспозиции собраны вещи из десятка музеев и частных коллекций, что позволило поэтапно, очень обстоятельно и пластически разнообразно, представить, с чего начинался, как развивался, менялся и какую роль в жизни общества играл русский театр. Основные материалы – архитектурная графика и макеты к реализованным и конкурсным проектам, инсталляции, архивные фотографии, эскизы к декорациям и костюмам. Показ мира театра через взаимодействие внешнего и внутреннего, архитектуры и сценографии – стержень кураторского замысла.

Дизайн экспозиции придумал Илья Уткин, архитектор, известный в том числе сценографическими работами — к балету «Светлый ручей» Шостаковича (Рига, Национальный оперный театр, 2003), «Золушке» Прокофьева (Мариинский театр, Санкт-Петербург, 2002) и многим другим постановкам. Здесь для оформления он тоже предложил театральный ход – отделать экспозиционные поверхности черным приборным сукном, поглощающим свет. В театре оно создает абсолютную тьму, позволяя софитам управлять вниманием зрителя. При музейном свете – эффект не такой, но черное полотно, тем не менее, служит стильным, мягким фоном, подчеркивающим экспонаты. Экспозиция выстроена ясно, по хронологическому принципу, с акцентом на знаковых проектах, однако, количество визуального материала, несмотря на емкие экспликации, располагает к вдумчивому усвоению в сопровождении экскурсовода. Нам посчастливилось посмотреть выставку с куратором и получить ключи, облегчающие ее «прочтение».

Источник фото: http://sergey-kuznetsov.com

В первом вводном зале объединены экспонаты разных эпох, принадлежащие к двум разным корням театра в России. Почвенная, народная традиция, идущая от мистерий и ярмарочных балаганов, долго существовала как маргинальная, пока на рубеже XIX и XX веков ее не вывели на профессиональную  сцену «мирискусники», а затем «водрузили на щит» и креативно переосмыслили революционеры-авангардисты, искавшие альтернативу классическим, имперским шаблонам. Неслучайно поэтому открывает выставку скульптурная композиция из дерева, воспроизводящая сцену из «Мистерии-буфф» Маяковского. Оформление к переработанной в 1921 году постановке Мейерхольда выполнил театральный художник Виктор Киселев, но эта его скульптура – не макет, а скорее памятник спектаклю, выполненный, когда он уже шел.

Мейнстрим – классическая традиция, воспринятая от Европы и быстро поднятая на конкурентоспособную, а затем и недосягаемую высоту, – на всем своем пути почитала величайшим эталоном ренессансный театр Олимпико Палладио. Образец, соединивший в одно идеальное целое архитектуру и декорации, благополучно пережил революцию, о чем здесь свидетельствует, например, проект театра для петербургского Дворца рабочих Ивана Фомина (1919).

О первой серьезной архитектуре театров позволяют судить обмеры Зимнего дворца Растрелли. Устроенный в нем театр Елизаветы Петровны был камерным, но уже в несколько ярусов, и у императрицы было целых 4 места, включая тайную ложу. Она выписала передовых итальянских художников Джузеппе Валериани и Джироламо Бона, чьи рисунки к декорациям опер дают представление о грандиозных архитектурных перспективах, изображавшихся на задниках. Интересно, что и потом, в эпоху классицизма, оформление представлений, расходясь с палладианской по духу архитектурой, долго сохраняло именно барочную натуру, с естественным для нее стремлением ошеломить, удивить зрителя, прибегая к всевозможным, иногда небезопасным спецэффектам типа извержения вулканов, блеска молний, нередко приводившим к пожарам.

А. Орио по рисунку Дж. Г. Бибиены. Сцена с изображением пира в зале королевского дворца, сер. XVIII в.

Немало внимания уделено на выставке частным театрам XVIII века, устроители которых тратили солидные средства и на архитектуру, и на сценографию, и на артистов. Для этого раздела удалось даже раздобыть фрагмент костюма – бутафорских доспехов из театра Апраксиных в Ольгово. Именно по частной инициативе фактически состоялся первый международный конкурс на проект театра – страстно увлеченный зрелищным искусством Николай Петрович Шереметев задумал под него реконструкцию фамильного особняка на Никольской улице: на выставке можно увидеть чертежи, выполненные Франческо Кампорези. Этим планам, однако, не дано было осуществиться в силу дороговизны: пришлось бы перестраивать все здание. Граф «отвел душу» в Останкино. Театральному залу, оборудованному по последним технологиям и трансформировавшемуся в бальный, там отведено центральное место. И чтобы представлять истинное значение этого частного театра, нужно знать, что в нем увидели свет около 90 оперных и балетных постановок в сопровождении первого в России симфонического оркестра, и еще около 100 спектаклей находились в разработке. Макеты 1970-х, воссоздающие декорации Пьетро Гонзаги для театра Юсуповых в Архангельском, оборудованного уже в отдельном здании, правда, еще не в специально построенном, а в бывшем манеже, отображают введение нескольких планов и возможность прохода актеров между ними.

 

П.И. Аргунов. Продольный разрез зрительного зала Останкинского театра. Проект. 1793-1794. Бумага, акварель, тушь. 45х61. ММУО, Инв. Ч-77

Главный зал анфилады закономерно посвящен крупнейшим императорским театрам. Это Большой (Каменный) театр в Санкт-Петербурге, начатый Ринальди по заказу Екатерины II, и перестроенный с расширением Тома де Томоном для Александра I.  И, конечно, Большой театр в Москве – его история развернута  от предшествовавшего здания театра Медокса до образцовой ампирной архитектуры Бове, пострадавшей в ужасном пожаре 1853 года, и существенно реконструированной Альбертом Кавосом. Еще один краеугольный проект, без которого нельзя было обойтись,  –  Александринка Росси. Наряду с проектной графикой мастеров (многие рисунки Росси, например, выставляются впервые) демонстрируются их эскизы к оформлению спектаклей – пришло время мастеров-универсалов. Экспонаты раздела показывают, как театр, обретая собственное здание, не только уподобляется храму, доступному и открытому для всех, кто способен заплатить за билет, но и становится ключевым элементом градостроительных ансамблей. Важно, что такое место он занимает, будучи своеобразной моделью государственного устройства. В первую очередь это отражено в расположении императорского места: в центральной ложе, поднимающейся сквозь все ярусы, – при Екатерине II: так императрица главенствует и соединяет все в сословной иерархии, или в первом ряду, но больше ничем не примечательное, –  при либеральном Александре I.

О.И. Бове Проект заднего фасада Большого театра в Москве, 1821 Бумага на ткани, тушь, акварель, карандаш, железо-галловые чернила, 56,8х87,5 ГНИМА PI 2310

Особый интерес представляет макет Малого театра середины XIX века, раскрывающий усложнившуюся машинерию и структуру кулис, увеличившуюся глубину сцены, что поспособствовало развитию балета как пространственного действия и позволило художникам сцены Карлу Вальцу и Андреасу Роллеру выстраивать сложные, многоплановые и мобильные декорации.

И.А. Иванов-Шиц Проект главного фасада театра в доме В.Н. Гирш, 1899 Калька на бумаге, тушь, акварель, 63,7х73,5 ГНИМА Р I 5400/1

Отказ властей от монополии на публичный театр в 1867 году привел к развитию множества новых типологий. В зале, рассказывающем про этот период, размещены проекты театров-павильонов, театров-чайных, театров-клубов, театров в торговых домах, летних открытых театров, театров-кинотеатров. В проектировании подобных сооружений особо преуспел архитектор Илларион Иванов-Шиц, и несомненным украшением экспозиции служит его графика – виртуозные, эстетские подачи в стилистике модерна, образцом которого являлись и его здания.

И. А. Иванов-Шиц. Эскиз декоративного панно для аванзала и вестибюля Купеческого клуба в Москве, 1907–1909, ГНИМА

Параллельно с вариациями архитектуры демонстрируется коренное изменение, произошедшее в сценографии: в театр приходят живописцы. Поскольку многие новые театральные залы были весьма компактными и не позволяли сооружать ряды кулис, художники просто рисовали задники – гигантские картины на холстах. С одной стороны, это обеспечивало мобильность театра – декорации сворачивались и гастролировали вместе со спектаклями. С другой стороны, такие декорации, выполненные в ярко выраженной авторской манере, значительно влияли и на режиссуру. Художник превращался в соавтора постановщика. Игра актеров теперь разворачивается на первом плане, и художники, которые создавали не только декорации, но и костюмы, воспринимают артистов как часть картины. В экспозиции эту тенденцию иллюстрирует живопись Рериха, Ламбина, Коровина, Добужинского, Сапунова, Билибина.

XX век – с революцией авангарда, массовыми конкурсами на театры по всей стране в 30-x и 50-х, поисками второй волны модернизма и постмодернистскими тенденциями – несколько стесненно, при огромном массиве материала, размещается в двух замыкающих залах анфилады. После размеренного ритма и «закоулков» из черных стендов здесь красные, диагонально выстроенные стены подчеркивают динамику развития постреволюционного театра. В небольшом пространстве удалось, однако, представить параллельное сосуществование и конфронтацию авангардистских экспериментов и победившей в какой-то момент новой ориентации на классику.

М.А.Минкус совместно с В.М. Муйжелем Театр массового действия на 4000 мест в Харькове. Конкурсный проект, 1930. Фасады, планы, схемы. Бумага на картоне, карандаш, красный карандаш, тушь, красная гуашь, печать, аппликация, 76,8х79,5 ГНИМА PIa 6953/9

Поражает, насколько современны были решения, найденные мастерами авангарда – совершенно новые пространства с меняющейся геометрией, круглыми, вращающимися сценами, сложными внешними рампами. Можно проследить, как эксперименты, начатые Бархиными и Лисицким в относительно небольшом театре Мейерхольда, приобретают размах в работе Минкуса и Муйжеля – конкурсном проекте Театра массового действия на 4000 мест в Харькове. Для такой футуристической сцены предполагались соответствующие декорации – с видеопроекциями (!). Есть на выставке и яркие примеры авангардной сценографии, чаще вынужденной вписываться в традиционные здания.

М. А. Минкус совместно с В. М. Муйжелем. Конкурсный проект Театра массового действа на 4000 мест в Харькове, 1930. Интерьер зрительного зала, схемы работы сценических устройств. Бумага черная на картоне, белила, печать, аппликация, аэрограф. 77,6 x 97,4

Г.Б и М.Г. Бархины, при участии Б.Г. Бархина Проект Театра оперы и балета в Ростове-на-Дону, 1930. Всесоюзный конкурс, 1 премия. Фото с макета. Репродукция, негатив, стекло, 13х18. ГНИМА VIII 981

М.Я. Гинзбург, Г. Гассенпфлуг Театр им. В.И. Немировича-Данченко на Тверском бульваре в Москве. Конкурсный проект, 1933 Бумага, карандаш, тушь, акварель, белила, аппликация, 61,6х89,6 ГНИМА PIa 2335 

А.А. Веснин Эскиз декорации. «Федра» Ж. Расина в Московском Камерном театре (реж. А.Я. Таиров). Сцена с участием Тезея и Арикии. 1922 Картон, гуашь, белила, тушь, карандаш, лак, 53,5х75,4 ГНИМА PI 9181/16

А.О. Таманян, мастерская Театра оперы и балета им. А. А. Спендиарова в Ереване. Модель, 1935–1939. ГНИМА
 

И по соседству с экспериментами – грандиозные, реализованные сооружения в классической традиции – театр Советской Армии Алабяна в Москве, Большой театр оперы и балета Лангабарда в Минске. Фотография последнего из архивов показательна: здание, построенное на пустыре недалеко от деревянных домиков, кажется исполинским. Как и во времена расцвета Российской Империи, театр снова становится градостроительной доминантой, а театральное искусство – рупором государственной идеологии. Неслучайно большинство архитектурных конкурсов того периода – на театры.

Большой театр оперы и балета в Минске (арх. И.Г. Лангабард, 1938). Общий вид Фото ТАСС, 1939 Репродукция, негатив пленка, 9х12 ГНИМА XI 27100

В.А. Щуко, В.Г. Гельфрейх, Ю.В. Щуко Проект Государственного театра Туркменской ССР в Ашхабаде, 1934. Перспектива Бумага, карандаш, тушь, гуашь, акварель, 126,8х181,6 ГНИМА PIa 4776/4

А.В. Власов. Театр им.В.И. Немировича-Данченко на Тверском бульваре в Москве. Конкурсный проект, 1933. Перспектива бокового фасада. Бумага на картоне, карандаш, коричневая тушь, акварель. 59,4х65. ГНИМА/ PIa 2373.

А.В. Щусев. Зрительный зал и сцена Государственного академического театра им. Алишера Навои в Ташкенте. Эскиз зрительного зала. 1944 Бумага, карандаш, тушь, акварель, 57,9х48,5 ГНИМА PIa 7719/5

А.И. Гегелло Проект Летнего театра им. П.И. Чайковского на Елагином острове в Ленинграде. Главный фасад. I вариант. 1941 Бумага, карандаш, тушь с отмывкой, акварель, 33,3х73,5 ГНИМА PIa 7949/12

В.Д. Красильников, Л. Катаев, М. Гаврилова, инженер В. Зуев Проект Русского театра в Самарканде, 1977–1978. План, боковой фасад Бумага на картоне, тушь, гуашь, акварель, белила, печать, аппликация, 49,2х150,2 ГНИМА PIa 13164/2

Драматический театр им. М. Горького в Ростове-на-Дону (арх. В.А. Щуко, В.Г. Гельфрейх, скулпт. С.Г. Корольков, 1930–1936, восстановлен в 1959–1963). Общий вид Фото М.М. Чуракова, 1963 Негатив, пленка, 6х9 ГНИМА XI 27204

Но вскоре «борьба с украшательством» отменит колонны и портики, вторая волна модернизма принесет простую геометрию и остекленные фасады. Интересными, обращенными к находкам авангарда и в архитектуре, и в сценографии, экспериментами отмечены 1970-е. И здесь два опорных проекта – здание нового МХАТА Владимира Кубасова на Тверском бульваре и театр Владимира Сомова в Новгороде. Знаковая архитектура – запоминающийся фасад из сколотого камня, ярусный зрительный зал с деревянной отделкой у первого, и здание без единой колонны, как в древнерусской архитектуре, у второго – представлена очень выразительной и эмоциональной по цвету и динамике линий проектной графикой.

Сохранить

В.С. Кубасов, А.В. Моргулис, В.С. Уляшов Проект нового здания МХАТа на Тверском бульваре в Москве, 1972–1973. Интерьер зрительного зала Бумага, карандаш, пастель, гуашь, аппликация, 71,7х144,3 ГНИМА PIa 12226/7

 В.А. Сомов. Проект Драматического театра в Новгороде, 1974. Фасад. Бумага, карандаш, тушь, гуашь,темпера, акварель, серебряный и бронзовый порошки. 98,5х98,5

В.А. Сомов. Проект Драматического театра в Новгороде, 1974. Интерьер фойе. Бумага, карандаш, тушь, гуашь,темпера, акварель, серебряный и бронзовый порошки. 98,5х98,5

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сергей Бархин «Макет декорации. «Кант» М.Ивашкявичюс. Театр им. В. Маяковского

Самые интересные образцы сценографии тех лет представляют собой объемные, пластические структуры, такой архитектурный подход в соответствии с основной профессией был характерен и для Бориса Мессерера, и для Сергея Бархина.

Многие посетители выставки, включая главного архитектора Москвы, Сергея Кузнецова, оценив то, как качественно она скомпонована, обращали внимание и на то, как много интересного материала второй половины XX века, сюда могло бы еще войти. Но всегда нельзя объять необъятное: у команды Музея архитектуры есть планы сделать продолжение, посвященное проектам российских архитекторов и сценографов, начиная с 1980-х  и до наших дней, но на это нужно и время, и средства, и поддержка нового директора, который пока еще не назначен.

К выставке подготовлена специальная образовательная программа: она включает тематические  лекции, дискуссии, кураторские экскурсии и экскурсии от приглашенных лекторов, а также спектакли, которые расскажут зрителям о театре, его истории, архитектуре и сценографии. С расписанием мероприятий можно ознакомиться по ссылке:

http://muar.ru/item/1085-programma-mir-teatr

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Фото экпозиции и иллюстрации предоставлены пресс-службой Музея Архитектуры им. А.В. Щусева (если не указаны другие источники).

 

 

 

 

 

 

Яркая «Правда»

15.02.17
20:34

15 февраля в «Москва Медиа» объявили результаты конкурса на фасадные решения и внутреннее оформление помещений Центра городской культуры «Правда». Победило проектное объединение «Поле-Дизайн».

Иллюстрация к концепции «Архатака» («ЛЕС») (2 место)

Центр городской культуры «Правда» – пример промышленной конверсии. Он находится на территории бывшего типографского блока крупнейшего советского издательства. Уже несколько лет здесь развивается активное творческое сообщество, которое формирует запрос на новое качество среды.

Открытый архитектурный конкурс стартовал 2 ноября 2016 года. Участники  предложили архитектурно-художественные решения фасадов строения 3 и 7 и дизайн помещений строения 2. По условиям конкурса работы должны были отвечать новой концепции развития «Правды», предлагать одновременно деликатный подход к реновации исторической территории, решать задачу художественного использования отделочных материалов из керамического гранита.

В состав жюри вошли российские эксперты в области дизайна и архитектуры, специалисты по развитию общественных пространств и редакторы известных архитектурных журналов, а также руководители KERAMA MARAZZI.

Виктор Осетский, инициатор конкурса, директор по маркетингу компании KERAMA MARAZZI:
«Условием разработки конкурсных предложений было художественное применение керамического гранита в сочетании с иными строительными материалами. Результаты получились очень разноплановые и творческие, поэтому выбор победителя оказался непростой задачей для жюри. Все проекты профессионально решают задачу деликатной реновации территории с историческим прошлым».

Сергей Георгиевский, руководитель организационного комитета конкурса, директор Агентства стратегического развития «ЦЕНТР»:
«Если рассматривать задачу конкурса более глобально, то, конечно же, итогом конкурса стали новые подходы к развитию объектов промышленной архитектуры в городской среде».

Инициатор конкурса – компания KERAMA MARAZZI. Площадка конкурса – Центр городской культуры «Правда». Оператор конкурса – Агентство стратегического развития «ЦЕНТР».

Лучшим, по мнению жюри, стал дизайн-проект, предложенный московским проектным объединением «Поле-Дизайн». Их работа «Палитра Правды» предлагает взвешенное решение, позволяющее обновить пространство, минимизируя непосредственное внедрение альтернативных материалов. Концепция показывает гибкий метод дальнейшего формирования облика территории как центра актуальной городской культуры. Перед фасадом строения 3 архитекторы предлагают установить «П-образную» конструкцию – «портал», на верхней части которого расположен световой короб с логотипом «Правды». Колонны «портала» устроены таким образом, что позволяют размещать на фасаде рекламные поверхности, экран для проецирования, элементы спецобуродования, временные навесы.

Вдоль строения 7 устанавливается система цветных «пилонов», они разграничивают функциональные зоны и одновременно брендируют территорию, на них размещаются элементы навигации и система подсветки здания.

В интерьерах строения 2 архитекторы не только сохраняют фрагменты исходных отделочных материалов, но также и некоторые характерные элементы оборудования и инженерного обеспечения. Колористические решения для всех трех коридоров соответствуют трем «цветам Правды» – желтому, красному и синему. В отделке коридора ритмически чередуются прямоугольные объемные «рамы» и отремонтированные фрагменты прежних стен, пола и потолка.

В общественном пространстве цеха размещается многофункциональный средовой модуль «Куб Правды». Одновременно он выполняет функции киоска, инфоблока, хранения оборудования для лекций и выставок. Для отделки «куба» и его элементов  архитекторы специально разработали материал «Плитка Правды».

Аня София Эренфрид, международный куратор конкурса партнер испанского архитектурного бюро EDDEA:
«Эта команда проявила наибольшее уважения к истории объекта и духу зданий. Они ввели новые материалы, но при этом смогли сделать так, чтобы новое и старое друг другу не мешало. Думаю, что им удалось достичь баланс между прошлым и будущим этой территории».

Второе место получила работа архитектурного бюро из Санкт-Петербурга «Архатака» («ЛЕС»). Их проект «600 на 600» представляет собой попытку найти определенный универсальный подход, который позволит быстро и качественно преобразовать пространство «Правды» на примере выбранного в рамках конкурса фрагмента комплекса и сможет «вирусно» распространиться на всю территорию.

В основе метода система крупных объектов-символов, служащих «реперами» пространства. Они наделяют территорию яркой образной составляющей и узнаваемыми характерными чертами. Новые акценты деликатно взаимодействуют с историческими фасадами. Этот же прием распространяется и на интерьеры. Интересно, что керамогранит в этом случае выполняет функцию не просто облицовочного материала, а «конструктора» – инструмента для создания новых форм.

Третье место у бюро из Уфы AKHMADULLIN ARCHITECTS. Их проект под названием «Комбинат Креатива Правда» объединяет дух конструктивизма и новые креативные функции здания. В отделке фасада архитекторы сочетают различные материалы, такие как: керамический гранит и фиброцементные фасадные панели.

Ярко-красным керамогранитом предлагается акцентировать оконные и дверные проемы, тем самым подчеркнуть конструктивисткий характер здания. Темно-серый керамогранит используется в нишах, логически обыгрывает пластику существующего фасада. Предлагаемый дизайн интерьеров базируется на переносе ключевых принципов городской организации пространства в интерьер центра «Правда». Внутри здания создается «новый город», в котором улицами являются коридоры. Существующие элементы инженерной коммуникации предлагается выкрасить в ярко-красный цвет, чтобы легко считывалась оригинальная историческая функция комбината.

 

Призовой фонд конкурса в номинации для юридических лиц:


1 место – 400 000 рублей;
2-е место – 150 000 рублей;
3-е место – 100 000 рублей.

Конкурс проходил в два этапа: первый этап был отборочным, второй длился два месяца и подразумевал уже разработку конкурсных концепций. Расширенное техническое задание для финалистов конкурса было разработано на основе паспорта объекта и учитывало ограничения, накладываемые его статусом.

 В финал конкурса по итогам отборочного этапа вышли 7 известных архитектурных бюро.


●    Архитектурная бюро «АРХАТАКА»(«ЛЕС»)
●    KONTORA
●    ARCHIPROBA STUDIOS
●    Консорциум: Adjoubei ScottWhitby Studio и ИП Полисский
●    ПланАР
●    AKHMADULLIN ARCHITECTS
●    Поле-Дизайн

В финал также вышли индивидуальные участники. Техническое задание для индивидуальных участников подразумевало менее детальную проработку, так как конкурс для них носил творческий, а не профессиональный характер.


Первое место по результатам голосования жюри среди физических лиц занял консорциум «Кутьенкова Наталия, Репкина Мария».

Призовой фонд конкурса в номинации для физических лиц:
1-е место – 50 000 рублей

Все работы финалистов можно будет посмотреть на официальном сайте конкурса: kerama-marazzi-competition.com

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Максим Атаянц: «Мои рисунки — признание в любви»

10.02.17
09:30

Максим Атаянц, член жюри конкурса «АрхиГрафика», объясняет пользу традиционной практики архитектурного рисунка на примерах своих работ. Увидеть многие из них можно на персональной выставке архитектора «Римское время» в ГМИИ им. А.С. Пушкина до 26 февраля.

 Фантазия с капителью Колизея 

В основу этой публикации легла лекция Максима Атаянца «Что? Как? Зачем? Архитектурная практика и рисунок», которую он прочитал в московском ЦДА еще в 2013 году в рамках первого конкурса «АрхиГрафика». С тех пор уважаемый архитектор, почетный член Жюри этого конкурса, создал много новых рисунков и проектов, но принципы, о которых он говорил тогда, остаются незыблемыми и актуальными для него и сегодня. Атаянц не просто виртуозно рисует архитектуру, он делает это в манере рисовальщиков XVIII века, подчеркнула на открытии выставки «Римское время» директор ГМИИ Марина Лошак. Зачем человек XXI века, прогрессивно мыслящий, живущий на безумных скоростях своего времени, активно пользующийся Интернетом и талантливо – фотоаппаратом, рисует так? Этот вопрос нередко возникает у рассматривающих его графику, парадоксально сочетающую легкую руку и перфекционистскую скрупулезность. Автор неоднократно объяснял свою позицию, но сейчас, по случаю его выставки, да и просто для истории, кажется важным снова ее зафиксировать.

Максим Атаянц, архитектор, художник, преподаватель истории архитектуры в Академии Художеств:

«Зачем архитектору сегодня рисовать руками? Ответ на этот вопрос отнюдь не очевиден. Традиционно считалось, что архитектор должен рисовать, чтобы делать подачи, презентации своих проектов. Но в век цифровых технологий это дело как раз третьестепенное, потому что его легко делегировать какому-то исполнителю, а потом и компьютеру. Но ни один компьютер или фотоаппарат не заменит рисунок как одно из мощнейших средств познания того, что уже было сделано в архитектуре. Полностью понять произведение архитектуры, ощутить масштаб можно, только наблюдая его в натуре, обойдя снаружи и внутри, возможно, даже устав физически, то есть это некий комплексный органолептический опыт, в передаче которого рисунок занимает особое место. И вторая актуальная задача рисунка — появление на свет и закрепление собственных мыслей. Ведь архитектурная идея может быть выражена только пластически, и только на каких-то дальнейших этапах возможно ее словесное выражение. Иногда кажется, что ты все придумал и понял, но это иллюзия. Пока не вынул проект из головы с помощью рисунка, его как бы и нет, идея легко может потеряться, ускользнуть. То есть рисунок актуален как способ мышления архитектора, позволяющий поймать, зафиксировать и увидеть свои мысли извне. 

Вид с крыши Исаакиевского собора

Есть мнение, что сначала нужно научиться делать быстрые эскизы, а потом переходить к тщательным, основательным вещам. Я его не поддерживаю. Чтобы научиться рисовать быстро, легко, не думая о технике, чтобы использовать карандаш, кисть или ручку как часть тела, нужно было пройти этап тяжелого, кропотливого труда.

В 1995-96 годах по заказу одного крупного учреждения я нарисовал несколько видов Санкт-Петербурга. Вот «Вид с крыши Исаакиевского собора». Размер 50x70 см. Тушь, перо. Полтора месяца упорной ежедневной работы. Поскольку такой композиции в природе не существует, фотоаппарат здесь не помощник. Он берет одну точку перспективы, а чтобы получить такой вид, нужно совместить 5-7 взаимозависимых, но разных точек зрения. Так работал Пиранези над видами Рима. Это выяснили, когда на заре фотографии попытались найти те же точки, с которых он рисовал, и не нашли. Глаз перемещается много раз в секунду, человек смотрит с разных градусов, и в сумме получает синтетическое впечатление. Я неделю ползал по крыше, рисовал эскизы и отдельные детали, а потом по сконструированной в студии перспективной основе свел все в одну композицию.

Казанский собор. На фотографии были бы совершенно другие пропорции. Глаз, говоря компьютерным языком, имеет не только «хард», но и программное обеспечение, софт, который серьезно преображает то, что видно механически. Можно, например, приблизить дальний план.

Зачем так «мучиться» не художнику, а архитектору? Помимо колоссального удовольствия, которое знакомо каждому, кто рисовал – от того, что на плоскости листа начинает разворачиваться в глубину трехмерный мир, и это острейшее, ни с чем несравнимое переживание? Помимо чистой такой радости, это еще и умение конструировать этот мир, что подготавливает к архитектурной деятельности.
Такие вещи делают редко, потому что они требуют напряжения всех сил, и у архитектора, заваленного работой, на это просто нет времени. Но однажды через такой опыт стоит пройти.  Прежде всего, для себя самого. Порисовав что-то месяц, потом понимаешь, как то же самое, в облегченной, конечно, версии, можно сделать за час.

Примерно час заняло рисование этих мостов в Питере. И здесь уже просто испытываешь радость от того что изображаешь, не сосредотачиваясь на технике. Архитектору нужно уметь фотографировать, но и такое рисование тоже нельзя заменить фотографией, хотя бы потому, что рисунок, как говорил Микеланджело, одновременно интенсивно задействует нескольких человеческих ресурсов — глаз, руку и разум. И стоит один раз нарисовать вот эти вот ампирные узоры на решетке, ты поймешь и прочувствуешь, как выстраиваются все пропорции.

Эти работы выполнены на акварельной бумаге, ручкой и тушью с размывкой. Люблю эту технику. Легкая, достигает хорошего эффекта. Сознательно, лет 12-13 назад, заставил себя отказаться от карандашных набросков и рисовать сразу. Это сильно дисциплинирует, ставит глаз.

Храм Цереры в Пестуме. Пример чрезвычайно длительной и сложной проработки. Острозаточенным карандашом, с фактурой камня, с тончайшими деталями. Так рисовать можно, когда тебе что-то очень нравится. Я сознательно не стал доводить изображение до конца, чтобы оно не превратилось в подвиг усидчивости на пятой точке. Когда все, что нужно, уже прорисовано, можно смело оставлять картинку.

 

А вот растертая кистью сангина – пять минут. Это можно сделать, когда за счет длительного и упорного рисования, уже знаешь все формы.

Рим. Пьяцца дель Пополо. Перо, кисть коричневым и серым тоном, карандаш, следы акварели. 1996

Рим. Пьяцца дель Пополо. Акварель

Пальмира. Фрагмент комплекса храма Бэла

Когда оказываешься где-то далеко, там, куда, может, потом никогда не попадешь, начинается борьба желаний заснять все тщательнейшим образом и зарисовать, потому что рисунки дадут совершенно иную глубину понимания. Фотографирование — процесс более пассивный, хотя важно выстраивание композиции, поиск точки зрения. Рисунок — это способ в течение, как минимум, 30 минут или часа с предельной концентрацией внимания изучать тот или иной объект. Это позволяет лучше познать его структуру, обнаружить детали, незаметные при обычном созерцании. Просто рассматривая, больше 5-7 минут не выдержишь и разглядишь лишь то, что на поверхности.

Тунис. Интерьер частной виллы.

В экспедициях по античному наследию Африки и Азии я часто включал в зарисовки текст. Записывал наблюдения, касающиеся, например, оттенков и фактуры камней, что с ними происходит от времени.

Тунис. Римская триумфальная арка.

Вот любопытная римская триумфальная арка в Тунисе, которую во времена Византии превратили в форт и одели в каменную корочку, чтобы сделать укрепления.

Рисунки к проектам

Храм в Армении. Когда рисунок — способ мышления — фасады, профили, планы логично появляются на одном листе. Причем рисовать вручную можно параллельно с конструированием в «автокаде». Над бумагой думаешь, пробуешь, потом переносишь на экран. Когда рисуешь сетку линий рукой, понятно потом, как по ней собираются формы. Эта архитектура — про четкое геометрическое формообразование, и ее уместно зарисовывать, моделируя трехмерное изображение, аксонометрию, на плоскости листа.

Иллюстрация к концепции Медиадеревни Сочинской Олимпиады. 2010. Перо, кисть, коричневый тон
 

Сочи. Горнолыжный курорт. Первый эскиз схемы генерального плана. Сделан, чтобы самому понять и с заказчиком на начальном этапе обсудить, что хочется там увидеть. Зачем делать презентационные ручные рисунки в эпоху трехмерных изображений? Для высококачественного рендера нужно иметь модель, которая предполагает уже вычерченные, спроектированные детали. А рисунок — конструирование на листе бумаге, процесс проектирования следует за ним, а потом, в 3D, все еще многократно меняется.

Не только архитектура

Когда в 2008- 2009 годах разразился кризис, и у архитекторов внезапно стало много свободного времени, я решил порисовать нечто, на первый взгляд, не относящееся к архитектуре, но то, что меня волнует и подталкивает к пластическому осмыслению. Ходил в музей Мухинского училища и рисовал слепки с Пергамского алтаря на огромных листах. 

Затем поехал в Берлин рисовать его с натуры. Купил рулон трехсотграммовой акварельной бумаги — 30 см на 9 метров, отрезал верхушку. И за четыре раза по три дня, довольно быстро, все нарисовал на этой длинной ленте, для чего сначала нужно было выполнить большие композиции. Я не захотел снова рисовать алтарь на отдельных листах, потому что там такая фантастическая пластика, ритм и движение, что даже в разрозненном, фрагментарном виде, в каком эти фигуры до нас дошли, их жалко отрезать друг от друга».

От редакции 

На выставке в ГМИИ «свиток» Максима Атаянца с зарисовками Пергамского алтаря развернут на длинном столе под стеклом в зале искусства Древней Италии и Рима. А по соседству выставлены и те самые большие листы с битвами богов и гигантов. Во втором зале, наполненном слепками с антиков, представлена архитектурная графика, посвященная памятникам римского мира, – работы с середины 1990-х до совсем свежих, законченных в 2016-м листов.

Эфес. Фасад библиотеки. 2016

Проследить по ним эволюцию автора как графика, на первый взгляд, довольно сложно. Кажется, что, однажды, в процессе описанных выше трудоемких экзерсисов на крышах соборов Санкт-Петербурга, он обрел свой изящный и твердый почерк и остается ему верным на протяжении всех лет. Это, однако, не мешает мастеру пробовать разные графические приемы из арсенала старых мастеров. Например, в последнее время рисунок коричневой тушью часто соединяется с серовато-сиреневой тонировкой кистью. Вроде бы та же любимая монохромная гамма, но изображенное пространство и формы обретают какую-то дополнительную глубину и подсвеченность.

Среди таких листов – вид знакового для автора места –  Пьяццы ди Пьетра с величественными останками боковой колоннады храма Адриана Божественного II в. н.э., позже поглощенного комплексом других построек. Это было первое античное сооружение, которое увидел своими глазами Максим Атаянц, оказавшись в Риме в 1995-м году. «Вид этих колонн со следами геологических процессов, обросших городом, но продолжающих стоять, произвел не меня сильнейшее впечатление. Я ощутил, что время в Риме движется с разными скоростями: очень медленно для античных памятников, быстрее для сооружений Нового времени и стремительно для людей, которые суетятся среди всей этой грандиозной архитектуры». Эта временная многоплановость подчеркивается во многих рисунках мастера.Он вводит в них приметы современности – публику, транспорт, и прорисовывает здания, фокусируясь на том, как распределяются свет и тень по их камням. «Я люблю каждый камень, который изображаю, и вообще, все мои рисунки – признание в любви к тому, что я рисую», — говорит мастер.

В экспозиции представлено видео, где по кадрам разложен процесс создания некоторых рисунков.

Постамент колонны Траяна в Риме. Перо коричневым тоном, 2013.

На больших столах графику Атаянца сопровождают макеты античных сооружений из пробкового дерева, предоставленные санкт-петербургской Академией Художеств. Изготовленные в XVIII веке в Италии по поручению Екатерины II они служили учебными пособиями, по которым молодые князья изучали язык античности, чтобы заказывать архитектуру со знанием дела. Так, соединив несколько эпох, классика предстает в залах, где проходит выставка «Римский мир», вечным идеалом и образцом, не утратившим своей притягательности для современников и обретающий в графике и архитектуре Максима Атаянца новое прочтение.

Выставка «Римское время» в ГМИИ им. А.С.Пушкина, 24-25 залы

До 26 февраля 2017 года

О позиции Максима Атаянца как члена Жюри конкурса «АрхиГрафика» можно узнать здесь:

http://competitions.archplatforma.ru/tpages.php?pg=18

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Изображения — из личного архива Максима Атаянца, фото выставки — Елена Петухова

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить 

«Хорошо!» работает

18.01.17
14:30

Что делать, если главный фасад выходит на север, перед зданием мало места для общественной зоны, а заказчику нужен привлекательный ритейл-объект посреди скучной типовой застройки? Проект бюро IQ для торгового центра в Москве на Хорошевском шоссе – пример изобретательных решений подобных проблем.

 

В работу к IQ объект попал в виде «полуфабриката» – уже был спроектирован оптимальный для участка трапецевидный объем (4 этажа над землей и 2 подземных), спланирована внутренняя структура с атриумом, сдвинутым на угол к основному входу. Бюро было предложено разработать оболочку здания, акцентировать входную зону и обустроить прилегающую территорию. Занимаясь этими задачами, архитекторы одновременно решали несколько проблем, которые увидели в исходной ситуации.

«Северное расположение главного фасада и сравнительно небольшие размеры общественной зоны у главного входа явились катализаторами основной идеи. Вместо создания стандартного козырька, мы раскрыли обьем здания, протянув площадь в интерьер и получив единое, увеличенное общественное пространство, заполненное воздухом и светом», — рассказывает Эрик Валеев, руководитель бюро IQ.

Асимметричные ступенчатые изгибы фасадов, пластически более активные слева и сглаженные к углу справа, образуют своеобразные козырьки при входной зоне, а наверху – террасы. Здание как бы постепенно разворачивается, расступается перед посетителями с несколько даже театральным «жестом», приглашая войти. Масштабный фрагмент сплошного, структурного остекления над входом дает нужный эффект прозрачности, приоткрывая взгляду сложное «плетение» фонаря атриума.

«Выбирая материалы фасада, мы решали не столько художественную задачу, сколько опять же проблемы участка: главный фасад ориентирован на север, а на противоположной стороне дороги — типовые, панельные дома. Заказчик сначала хотел делать зеркальный фасад, но он бы просто умножил отражениями скучную застройку, и здание не привнесло бы в контекст ничего ценного. Тотальное прозрачное остекление в ритейле не очень уместно: витрины торговых площадей ориентированы на внутренние галереи, а внешние стены обычно служат «задниками», заставленными стеллажами и прочим инвентарем. К тому же сторона не солнечная – многие материалы сливались бы в общее темное пятно. Мы решили использовать композитные металлические панели, с перламутровым оттенком, чтобы они отражали небо. Глухие поверхности дополнили ламелями — металлическими пластинами, отогнутыми от фасада под разными углами. Они делают стены легкими, фактурными, создают эффект движущихся волн или дуновения ветра», – поясняет архитектор.

Горизонтальные членения фасадов соответствуют четырехуровневой структуре здания. Ламели обеспечивают плавный переход от глухих стен к остеклению (в зонах кафе и других неторговых помещениях) и рекламным поверхностям, а также используются в качестве основы для устройства подсветки. В промежутках между ламелями расположены светильники, они подключаются к общей системе и работают в унисон с тремя медиаэкранами на фасадах. Программные возможности осветительного оборудования позволяют закладывать различные варианты цветодинамических решений. Сила света, цвет и сценарии могут реагировать на время суток, погодные условия, условия освещенности. Вся поверхность фасада превращается в единый медиаорганизм.

Бюро IQ также разработало эскиз и 3D модель светового фонаря над атриумом. Сложную конструкцию-диагрид из треугольных элементов рассчитала и выполнила турецкая компания, сотрудничающая с бюро Нормана Фостера и Массимилиано Фуксаса. Удалось добиться такой плавной кривизны, чтобы фонарь не надувался чужеродным пузырем над зданием, а внутри обеспечивал впечатляющее раскрытие пространства к небу. На стройплощадку элементы приехали в виде конструктора с пронумерованными деталями, легкого и быстрого в сборке. Помимо всего, это решение экоустойчивое  –  стекло крыши не нуждается в специальном отоплении, снег тает за счет тепла интерьера и конфигурации поверхностей.

Идею «втекания» экстерьера в интерьер подчеркивает и переходящий с площади внутрь рисунок мощения. Поскольку главный фасад торгового центра обращен к шумному Хорошевскому шоссе, с помощью благоустройства, авторы постарались сформировать «буферную зону», отгораживающую пешеходную часть от проезжей. Вместо линейного променада они распланировали серию небольших площадей, вливающихся в главную площадь перед входом. Их конфигурация повторяет на земле изгибы фасадов, создавая целостный образ здания и окружения. От проезжей части пешеходная территория обособлена скамейками с высокими спинками, геопластикой, элементами озеленения. Такие полузакрытые пространства, где могут разместиться летние кафе и скульптурные группы, повышают комфорт среды и дополнительно работают на привлечение публики.

Объект ТЦ «Хорошо!» завоевал «Золотой знак» фестиваля «Зодчество 2016» в категории реализации. «Мы стремились сделать место, интересное людям, и работали с контекстом по принципу умеренного контраста. Хотелось активизировать, освежить унылый пейзаж. Благоустройство территории  позволило создать не просто торговое пространство, удобное для покупателей, но и полноценную среду для отдыха и общения. Проект удалось реализовать практически без изменений первоначальной концепции, что, на мой взгляд, стало одним из факторов, позволивших получить эту почетную награду»,  –  заключает Эрик Валеев.

Проектные данные:

Заказчик – ТПС Недвижимость

Авторский коллектив:

Эрик Валеев (руководитель мастерской/ГАП), Сергей Никольский, Татьяна Лебедева, Андрей Жданов, Павел Тютюнник, Мария Рубачева, Юлия Жулина, Злата Тимохина.


Площадь здания  – 112 700 кв. м.
Надземных этажа – 4
Подземная автостоянка – 2 уровня
Генеральный подрядчик – Renaissance construction


Фасадная подсветка – МДМ-Лайт
Световой фонарь, ламели – metal yapi

Ввод объекта в эксплуатацию — сентябрь 2016 г.

Стоимость реализации — 16,5 млрд рублей.

Фотографии предоставлены пресс-службой бюро; © IQ

Сохранить

 

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

 

 

 

 

Орнамент — не преступление

12.01.17
18:16
tags: | PinWin.ru |

Топ-10 фотоконкурса «Архитектура: узор и орнамент» по версии «Архплатформы» и новый вызов фотографам от PinWin.ru в десятом, юбилейном сезоне.

В конце прошлого года на дружественной онлайн-площадке PinWin завершился очередной, девятый конкурс в области архитектурной фотографии. Предложенная тема – «Архитектура: узор и орнамент» – как всегда, предполагала самую широкую трактовку. И участники постарались. В онлайн-галерее — 294 снимка. В офкусе оказались как изощренные украшения памятников мавританского стиля, древне-русского зодчества, готики и барокко, так и эффектные хитросплетения современных металлоконструкций. В изобилии встречаются примеры виртуозного использования резьбы, литья и лепнины. Подметили авторы и «случайные паттерны» – фасады, лихо расчерченные прямоугольниками окон, и обыденные поверхности, на которых со временем, и в результате разного рода утрат, проступили неожиданные рисунки.

Голосование посетителей сайта определило круг финалистов, а победителя выбрало из них профессиональное жюри. Оно отдало предпочтение черно-белому снимку Андрея Пшеничного «Бронзовые узоры», отметив изысканную, «многослойную» композицию. Ниже – подборка из десяти лучших фотографий, выбранных редакцией «Архплатформы», с описанием, представленным авторами.

Победитель конкурса. Андрей Пшеничный. Бронзовые узоры. «Выразительные линии растительного узора из кованой бронзы украшают остеклённые двери «Дома книги» в Санкт-Петербурге, одного из самых ярких и узнаваемых образов города в стиле модерн».

Победитель народного голосования. Алексей Комов. Евпатория: Купола мечети Джума Джами XVI века. Фото сделано с минарета мечети середины XVI века. Архитектор мечети знаменитый Мимар Ходжи Синан, главный зодчий Османской Империи.

Нестор Харченко. Венеция. Сан-Микеле

Денис Соколов. Паттерн  —  оболочка здания. «Чилехаус» — одиннадцатиэтажное здание склада товаров, импортируемых из Чили. Оно находится в юго-восточной части Гамбурга. Это здание было построено в 1922-1924 годах по проекту немецкого архитектора Фрица Хёгера и является одним из наиболее значительных памятников экспрессионизма в архитектуре».

Петр Сергеев. Венский крендель. «В Вене все пропитано ванилью, свежей выпечкой, булками, штруделем. И даже в архитектуре голодный путник рассмотрит кренделя».

Владимир Пальчик. Прошлого дым...«Вот так, в Петербурге, после сноса старого дома, остаётся от него на соседнем доме только орнамент, только узор..»

Екатерина Мещанова. «Навсегда». Скульптура-конструкция из велосипедов марки Forever (производились в Шанхае с 1940 годов) представляет большую стальную композицию рядом с высоткой Фостера в Лондоне. Идея автора скульптуры Ай Вэйвэя –  показать, как быстро растет человечество. Повторяющиеся формы создают необычную объемную композицию, похожую на кружево, и контрастируют со строгим геометрическим орнаментом фасада здания.

Арсений Сергеев. Зигзаг. «Конечно, это не тот Узор и не тот Орнамент, который соответствует этой площадке. Но это тот Узор и Орнамент, который перед нашими глазами каждый день, не правда ли? Но, глядя на такую стену, я каждый раз размышляю: как работал Автор или группа авторов над воплощением этой ИДЕИ. И каждый раз не нахожу ответа)… ПЕРЕДО МНОЙ СТЕНА».

Елена Гонтаренко. ...и Путь расписан солнцем. Орнамент на асфальте Санкт-Петербурга создан благодаря чугунной решетки ограждения Демидова моста, выполненной в виде пальметт (веерообразных листьев). 1954-1955 гг. решетки были отреставрированы (архитектор-реставратор А. Л. Рогач)

Арсений Семенов. Мойщик окон. «После ремонта двора, в котором я живу, рабочие смывали строительный мусор. Солнце отражалось в окнах, и это отражение падало на новую плитку, создающую хоть и обыденный, но приятный орнамент. Мне оставалось только дождаться момента, когда человек окажется в нужной точке для мгновенно придуманного сюжета. И мне повезло».

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

На сайте PinWin уже стартовал новый фотоконкурс «Природа – Муза архитектуры». Пока большинство участников понимает под этим все композиции, где присутствуют какие-то элементы архитектуры и природы. А организаторы рассчитывают увидеть, прежде всего, интересные архитектурные формы, структуры или детали, вдохновленные природными образами. Присылайте ваши фотоинтерпретации темы на конкурс до 20 мая.


Интернет-страница конкурса:  http://www.pinwin.ru/konkurs.php?kact=1&knid=120

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Образы мироздания

05.01.17
14:57

Знакомство с Минору Номатой, японским мастером архитектурных фантазий, членом Жюри конкурса «АрхиГрафика 2016-2017». 

Минору Номата (Minoru Nomata) – художник, профессор токийского Йошиби Университета Искусства и Дизайна (Joshibi University of Art and Design). Родился в 1955 году в Мэгуро, одном из специальных районов префектуры Токио, учился на факультете дизайна в Токийском Университете, но по окончании (1979 г.) решил заняться искусством. Он изображает сооружения, существующие, в основном, в его воображении, помещая их в абстрактное пространство вне времени и географических координат. Любимая техника – акриловая живопись на холсте. С 1986 года, когда состоялась его первая выставка в токийском Sagacho Exhibit  Space, работы Номаты многократно экспонировались в Японии и других странах. На выставка 2013 года в Музее графических искусств в Матиде ими завершился ряд фантазийной архитектуры, идущей от Пиранези (Imaginary Architecture from Piranesi to Minoru Nomata). В 2016 году Минору Номата вошел в круг экспертов, поддерживающих Международный конкурс архитектурного рисунка «АрхиГрафика» участием в Жюри, и мы задали японскому мастеру вопросы об источниках творчества, взглядах на архитектуру и мотивах рисовать ее так, как он это делает.

Почему архитектурные образы стали главными в вашем искусстве?

Рядом с домом, где я родился, высилась труба городских бань. В моем городе было мало природы и много промзон, и я вырос в индустриальном пейзаже. Очевидно, это на каком-то подсознательном уровне сказалось на моем интересе к разного рода структурам и механизмам. А в юности я зачитывался произведениями Айзека Азимова и Филипа Кинреда Дика. Научная фантастика серьезно повлияла на мое мировоззрение и раскрепостила художественную фантазию.

Perspective-2, 2001. Холст, акрил, 116,7x73; Perspective-21, 2001. Холст, акрил, 194.2x112.1

Кажется, что фантастические сооружения в ваших произведениях — это не просто архитектура, а метафоры каких-то явлений или процессов. 

Чаще всего моя живопись транслирует некие смутные идеи или догадки о мироустройстве. В чем-то эти  архитектурные структуры сродни портретам. Они очень тонко и точно выражают то, что я не могу передать словами.

 

Babel 2005. Холст, акрил, 226.5x162

Вы часто изображаете постройки, отсылающие к истории Вавилонской башни. Какое значение имеет для вас этот образ, и к каким еще темам вы часто возвращаетесь?

Когда я только начинал свою художественную практику, я не собирался эксплуатировать образ Вавилонской башни, но жизнь в Токио подтолкнула к этому. Есть ли пределы у того, что принято называть прогрессом? Действительно ли это прогресс, а не тотальная потеря чувства меры, необходимого и достаточного? Вавилонская башня —  красноречивый символ непомерных человеческих притязаний. Другие темы, к которым я часто обращаюсь: сопоставление вертикалей и горизонталей, границы, крыши, трубы, сумеречный свет и косые лучи солнца, просачивающиеся сквозь облака.

 

Skyglow-H4. Холст, акрил, 2008. 53x145,7 см

 

В вашем творчестве превалирует живопись, а какова роль графики, рисунка? 

 

Живопись — наиболее естественное и органичное для меня средство самовыражения, а рисунок от руки — лучший способ заполнить пробел между образом и реальностью. 

 

 
Eastbound-1, 1999. Холст, акрил. 97,1x130,4 см
 
Arcadia-24. Холст, акрил, 91x60,6 см., 1988; Nowhere-1, 1993. Холст, акрил, 145, 5 x 98 см.

В чем вы сегодня черпаете вдохновение — в книгах, фильмах, искусстве, реальной современной архитектуре?

Иногда — в японской традиционной гравюре Укиё-э или эстетике комнат для чайных церемоний, бывает, что в трубах и лестницах, которые я вижу каждый день. Если говорить о мастерах прошлого, рисовавших архитектуру,  впечатляют работы Хью Ферриса, Чарльза Демута и Чарльза Шилера. Но больше всего меня вдохновляет музыка — самых разных направлений, а также игра на гитаре.  

 

Alternative Sights-2, 2010. Холст, акрил. 120.3x162.1

Вы следите за развитием современной архитектуры? 

После ужасного землетрясения, произошедшего в 2011 году, я потерял веру в архитектурные технологии. Кажется, что они совершенно бессильны перед буйством природных стихий. Поэтому я перестал интересоваться современной архитектурой, особенно аспектами дизайна. Я думаю, что главная роль архитектуры — обеспечивать людям крышу над головой и безопасность. В городах и зданиях меня сейчас больше всего интересует, насколько они соразмерны человеку и контексту. В любом случае моя любимая архитектура — минималистичные дома-префабы, которые можно самостоятельно возвести на своем участке, а также легкая, временная архитектура.

 

Listen to the Tales. Холст, акрил, 2013. 194.4x 97.5

Вы рисуете только воображаемую архитектуру?

В 1999-м году я создал серию Thin Clouds, и почти все работы из нее основаны на реальных местах или объектах, живущих в моей памяти, таких, как аэропорт Haneda, зданиях Oi Wharf и Onomichi в Хиросиме и Токио. К выставке в 2013-м году я написал два пейзажа по мотивам района Cибуя в Токио, как оммаж композиции Джованни Баттисты Пиранези «Via Аppia e Via Ardeatina». Остальные мои работы — исключительно плоды воображения.

 

 
Bubble Flowers, 2013. Холст, акрил. 97,5 x 194.4

 

Что вы цените в архитектурном рисунке?

Свободу идей и подход, базирующийся на историко-культурном контексте. Я думаю, что самое важное и интересное в рисунке архитектора — знаки, указания на неизвестное будущее. Неважно, реализуются эти идеи или нет, я выделяю изображения архитектуры, которые дают нам видение чего-то нового и неизведанного. 

 

 
SD-029, 2011. Бумага, карандаш, 15x15 см. SD-098, 2013. Бумага, карандаш, цветные карандаши, акварель.

Eastbound-3, 1999. Холст, акрил. 72.9x116.8 см

Cайт работ Минору Номаты: www.nomataminoru.com

 

 

Сохранить

Шведские тренды на севере ближнего Подмосковья

27.12.16
16:25
 

В 2,8 км от МКАД по Осташковскому шоссе возводится UP-квартал «Скандинавский». Линию авторской архитектуры в жилье комфорт-класса, еще не привычную для России, здесь воплощает бюро Semrén & Månsson.

Принципиальной позицией шведского бюро, разработавшего проект, является целостный подход к формированию жилой среды. В контексте масштабного комплекса они всегда стремятся к созданию уютного, качественного пространства, к архитектуре, сочетающей рациональность и эстетику, простоту и разнообразие.
Важная составляющая  скандинавского дизайна – обилие зелени и наличие различных возможностей для отдыха и активностей жителей на природе. В UP-квартале «Скандинавский» (девелоперская компания – ФСК «Лидер»), спроектированном на территории площадью 12,5 га, преобладает мало- и среднеэтажная застройка (6 корпусов) c просторными рекреационными, общественными зонами. В центре сформирована внутренняя улица, на которой будут расположены торговые площадки. Внешний променад в зеленой зоне закрывает квартал от проезжей части. Въезд в жилой комплекс фланкирован двумя башнями, жилой и офисной, стоящими друг напротив друга. Это его символические ворота и «визитная карточка» для проезжающих по шоссе.

Фасады UP-квартала «Скандинавский» имеют динамическое разделение за счет перепадов высоты и разных цветовых решений. Нижние два-три этажа проработаны цокольной отделкой, а несколько верхних — имитируют на фасаде мансарды: окна обычных квартир с улицы выглядят как группа окон одного большого объема.
«У нас есть свой подход: мы хотим создать узнаваемые композиции, которые позволяют человеку — даже ребенку — точно идентифицировать свой дом. У нас есть собственный набор  элементов, с которыми мы играем: это несколько типов окон, балконов, цоколей. Элементы повторяются, и в то же время — всякий раз создают неповторимый рисунок фасада», —  говорит Мария Броман (Региональный управляющий по России и странам Балтии, партнер, архитектор концерна Semren & Mansson).

В декоре фасадов UP-квартала «Скандинавский» будут использованы стеклофибробетон и архитектурный голландский кирпич (нижние этажи) – заметим, что второй материал отнюдь не часто встречается в архитектуре жилья комфорт-класса. Верхние два этажа стилизованы под скатную кровлю, чтобы визуально придать зданию ощущение легкости по архитектоническому принципу.
Классический скандинавский подход проявился и в гармонизации внутреннего жилого пространства. В проекте представлены аутентичные шведские планировки, адаптированные к московским СНИПам.

«Предложенные Semrén & Månssоn планировки — хороший компромисс между самыми свежими европейскими веяниями и актуальными запросами московского рынка. В Швеции наиболее популярны квартиры с преобладанием открытых пространств — для большей связи и свободного общения между членами семьи. В «Скандинавском» планировки сделаны со «шведским» взглядом на комфорт — например, спальные комнаты имеют небольшие площади, т. к. привязаны к функции, а вот зонам общения семьи выделено больше места» — комментирует Мария Броман.

Поскольку  речь идет о проекте комфорт-класса, общие площади квартир небольшие, поэтому для ощущения простора и поддержания комфорта были применены чисто шведские разработки. Например, помещения  — практически без перегородок: перетекают одно в другое в едином, свободном пространстве.
Еще одна особенность архитектурного решения UP-квартала «Скандинавский», предложенная Semrén & Månsson, — визуальное расширение площади квартир за счет остекления: окна расположены таким образом, чтобы создавать иллюзию большего простора, есть квартиры, где в комнатах по два окна и больше. Планировки стремятся к уравновешенным квадратным формам.

Первая очередь UP-квартала «Скандинавский» включает четыре корпуса средней этажности, от 8 до 16 этажей, в которых представлены студии, одно-, двух- и трехкомнатные квартиры, а также квартиры с европланировками, от одной до четырех комнат. Площадь квартир варьируется от 25 до 75 квадратных метров. На последних этажах в некоторых  секциях запроектированы антресольные квартиры со «вторым светом». Для автовладельцев предусмотрен спуск в подземный гараж прямо на лифте, что  для данного класса жилья в Подмосковье – тоже новшество.
В рамках реализации UP-квартала «Скандинавский» предусмотрено строительство школы, детского сада, а также  трех подземных паркингов. Проект будет реализован в составе двух очередей. Строительство первой очереди будет завершено  в 2020 г.

 

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

«Икона» по гамбургскому счету

14.12.16
15:20

В полную силу Эльбская филармония, которую гамбуржцы называют «Эльфи», заработает только в январе 2017 года. Но уже с начала ноября, когда стало известно, что строительство и отделка формально завершены, одно из самых амбициозных зданий последних лет посетили десятки тысяч человек – и поток желающих не иссякает.

Фото©Michael Zapf

Посещение абсолютно бесплатно – получив в кассе формальный билет для прохода через турникет, каждый может попасть внутрь: обширное общественное пространство на высоте 37 метров – так называемая Плаза – доступна с утра до вечера. По размеру она, между прочим, превышает главную площадь перед гамбургской ратушей, не говоря уже про открывающиеся отсюда уникальные виды на город. Могли бы брать символические пять евро – очереди от этого вряд ли уменьшились. Но и свободный доступ, и ласковое прозвище, и уличный павильон, который «несет в массы» классическую музыку через встроенные в стены трубки-«звуководы», – все это доказательства того, что Эльбская филармония – проект общенародный. Ведь в начале 2000-х, когда стало очевидно, что портовое хранилище «Keispecher A» для кофе и табака почти всегда пустует, на его месте хотели построить офисный центр для медиа-индустрий – нашли на это деньги, провели конкурс. Но девелопер Александр Жерар неожиданно выступил с альтернативным предложением – заменить исключительно коммерческие площади знаковым культурным объектом.

 

Несохранившееся довоенное здание хранилища «Keispecher», на месте которого в 1965 году было сооружено новое кирпичное, трансформированное и надстроенное по проекту Herzog&de Meron.

Вообще-то Жерар думал о музее современного искусства: эффект Бильбао бередил воображение. Самому Гамбургу, конечно, не пристало жаловаться на отсутствие жизни и туристов – а вот району бывших доков Хафен Сити, процесс редевелопмента которого был тогда только в начальной стадии, какой-нибудь культурный «магнит» не помешал.

Фото©Maxim Schulz

Однако Жак Херцог и Пьер де Мерон, к которым девелопер обратился за идеей, увидели в здоровом кирпичном ангаре основу для  иного объекта. За считаные минуты они набросали эскиз, в котором над Эльбой взмывал раздувающийся парус – но не от ветра, и не для музея. Гамбург должна была захлестнуть волна звука и света – новая икона места, Эльбская филармония. Жерара эта идея вдохновила – ею он последовательно «зажег» городской совет и активных жителей, которые в поддержку проекта собрали 68 (!) миллионов евро. Под натиском такого всеобщего и «неголословного» лоббирования культуры власти отказались от офисов – и согласились на филармонию.

Фото©Michael Zapf

Впрочем, это совсем не тот случай, когда «сказано» значит «сделано». Если вести отсчет от «минутного эскиза», реализация замысла растянулась на 13 лет. Были предварительные и подробные исследования, насколько проект целесообразен и рентабелен; бюрократическая волокита с тендерами и созданием частно-государственного партнерства; колоссальное превышение бюджета и полная остановка работ в 2013 году; смена подрядчиков, заключение новых контрактов, изыскивание дополнительных средств (а для города это вылилось в «лишних» 256 миллионов евро).

Фото©Maxim Schulz

Хафен Сити, в центре которого оказалась филармония, успел за это время сам превратиться в музей – музей современной архитектуры: вместо промышленных доков здесь вырос университетский городок, офисные комплексы, жилые кварталы, благоустроенные набережные. Причем буквально каждый объект достоин отдельного изучения и «музейной» таблички. Некогда преимущественно портовый город с соответствующей инфраструктурой преобразился до неузнаваемости.
Но филармонию – ждали больше всех. Печатали на магнитах, кружках и брелоках. И как только появилась возможность – ринулись к ней, как в Мекку: проверять, оправдались ли ожидания. Свершилось ли волшебство «Эльфи» – стала ли она символом обновленного Гамбурга? Города, который постоянно подвергался разрушениям в результате наводнений, пожаров и войн – а потом пытался разрешить извечный конфликт сохранения своей истории и дальнейшего развития?

Фото©Jorg Modrow

Фото©Maxim Schulz

С того самого момента, когда причудливый абрис крыши, размытый облаками, возникает над ровным рядом кровель Хафен Сити, ты понимаешь: да, оправдались. И это не предчувствие, а ясная убежденность, и радостное предвосхищение будущей встречи, которое, должно быть, последние годы испытывали и гамбуржцы, несмотря на все перипетии. Петляя среди прочих выдающихся «экспонатов» архитектуры удивительного района, можно надолго потерять ее из виду. Ровно до тех пор, пока она не обрушивается на тебя всей мощью, возникая почти что перед самым поворотом с главной набережной.

Фото©Maxim Schulz

Мощь – во всем: в сочетании кирпичного параллелепипеда – олицетворения «традиционного» Гамбурга – и стеклянного переливающегося «фантома», реющего над ним; в трех гигантских портовых кранах, установленных вдоль фасада со стороны реки: сначала видишь рельсы и гадаешь, для каких же декораций эти краны предназначены, а потом замечаешь крепления – оказывается, они не более, чем «фасадный декор». Мощь излучает и старое хранилище само по себе: чтобы здание 1965 года могло выдержать 200 000 тонн, которые к нему «пристроили», к уже существующим 1111 железобетонным сваям в грунт Эльбы на глубину 15 метров вбили еще 650 свай. Так что ассоциации с айсбергом не менее уместны, чем распространенные с парусом и волной, – хочется скорее попасть внутрь и выяснить всю «подводную», скрытую часть.

Фото©Maxim Schulz

©Herzog&de Meuron

Впрочем, если считать «подводным» кирпичный ангар, то в него так просто не попадешь: многоуровневый паркинг, конференц-залы, спа, репетиционные комнаты и небольшой зал на 170 мест для выступления хоров и ансамблей сначала придется пропустить. После турникета у парадного входа ты оказываешься в туннеле – на эскалаторе, едущем вверх. Свет в конце туннеля не виден, потому что конец не виден вообще – своды у «трубы» (The Tube) выпуклые. Зато светятся стены туннеля – стеклянные панели покрыты штукатуркой так, чтобы нетронутые круглые участки светились и блестели в полумраке.

Фото©Michael Zapf

Фото©Michael Zapf

Как долго предстоит подниматься – тоже сразу непонятно: кажется, что фактические 2 с половиной минуты, за которые ты «проезжаешь» 87 метров, длятся гораздо дольше. Потолок в процессе подъема становится все ниже, ты вжимаешь голову в плечи и уже готов пригнуться – как вдруг распрямляешься, как пружина, ошеломленный Гамбургом, который прямо перед тобой – и в который ты «врезаешься» на полной скорости.

Фото©Iwan Baan

Детали, как всегда, осмысляются позже: смотровая площадка все-таки защищена стеклом, хотя и установленным таким образом, чтобы при первом впечатлении быть незаметным. И ты подходишь к нему как можно ближе, долго смотришь на реку и корабли – и лишь потом догадываешься обернуться, чтобы увидеть еще один эскалатор. Этот – короткий, 20 метров, и с уже предсказуемым завершением: ты – на крыше кирпичного хранилища, на шумной и просторной Плазе.

Фото©Oliver Heissner

Фото©Oliver Heissner

Здесь есть время выдохнуть и оглядеться – побродить под текучими потолками, рельеф которых подчеркивают «кристаллические решетки» светодиодов; проследить за наклоном колонн, словно развернутых на невидимый ориентир; оценить волнообразные прозрачные перегородки, отделяющие главное фойе от открытой части – прогулочного маршрута по периметру здания. Впоследствии выясняется, что форма перегородок не прихоть: они работают как «ветрорезы».

Фото©Oliver Heissner

Путешествие по внешнему широкому променаду открывает роскошные панорамы города. И то ли дело в самой атмосфере Хафен Сити, то ли в том, что смотровые площадки устроены в месте стыка старого и нового объемов здания, – именно здесь, при взгляде на Гамбург сверху, как нигде ощущается связь времен. И эти впечатления так захватывают, что невольно забываешь о том, что вообще-то находишься в филармонии, а значит – здесь должны давать концерты. И действительно: из того же центрального фойе можно попасть по изогнутым лестницам в два других, с дорогим дубовым паркетом, предваряющих вход в Большой зал на 2100 мест и Концертный зал поменьше, на 550 зрителей.

Фото©Iwan Baan

Фото©Iwan Baan

Их архитектура – отдельная «песня». Прежде всего, над акустическим решением работал ведущий мировой эксперт в этой области – Ясухиса Тойота из Nagata Acoustics. К слову, он же сейчас проектирует вместе с Владимиром Плоткиным (ТПО «Резерв») зал филармонии в парке «Зарядье». И так же, как в гамбургском Большом зале, оркестр там будет располагаться в центре, а зрители, как на стадионе, – в амфитеатре вокруг. С любого места – прекрасная слышимость и видимость: максимальная удаленность зрителя от сцены в Гамбурге – всего 30 метров.

Фото©Oliver Heissner

А вот за идеальную слышимость отвечает «белая кожа» – 10 000 модулей, формирующих сложнейшую и выверенную до миллиметра тектонику поверхностей Большого зала. Вместо традиционного дерева для их отделки Ясухиса Тойота придумал специальный материал – фибропанели из смеси гипсовой штукатурки и спрессованной переработанной бумаги. Гипсовая штукатурка специальная, с матовым сиянием, как будто достигнутым ручной полировкой. А вместе с панелями пришлось изобретать и способ их крепления между собой – особый спрей, который бы заделывал стыки, не влияя на акустические характеристики помещения.

Фото©Johannes Arlt

У всех панелей разный размер и толщина – в зависимости от места, которое они занимают в поверхностной «ткани», состоящей из миллиона ячеек общей площадью 6500 кв. м. Конфигурация и свойства этой «ткани» имеют решающее значение для акустики зала. В данном случае у нее 999987 изгибов и ни одного прямого угла – в итоге весь зал работает как резонатор. А на высоте 25 метров над сидящими звук отражается и распределяется огромной воронкой размером 10х15 метров в основании. В «отражателе» также спрятано световое оборудование и необходимые технические коммуникации.

Фото©Michael Zapf

Фото©Michael Zapf

Спрятаны, впрочем, не только они – мы же имеем дело с «айсбергом»! Чтобы достигнуть нужного уровня звукоизоляции и избежать любых внешних раздражителей (вспоминается печальный опыт «подземной» площадки в Кельне, где во время концертов по площади перед филармонией перекрывают проход), весь объем зала весом 12500 тонн, вместе с органом и зрительскими местами, подвесили на 362 гигантских пружинных креплениях, отделив зал от остальной части здания.

Фото©Michael Zapf

Фото©Michael Zapf

Фото©Michael Zapf

Для аналогичного «подвешивания» на рессорах малого Концертного зала креплений потребовалось всего 56. Здесь на стенах – 220 кубометров дуба  и 1100 уникальных рельефных элементов. 24 подъемных платформы создают сцену любой конфигурации, а из стен за 2 минуты при нажатии кнопки выдвигаются дополнительные сиденья, образуя амфитеатр.

Фото©Michael Zapf

Фото©Michael Zapf

В третий зал, Kaistudio, расположенный в кирпичной части, тоже можно попасть из центрального фойе – но не по лестнице, а на лифте. Лифт доставляет и в другие интересные места: интерактивный музей музыкальных инструментов, спа, за кулисы и в аудитории образовательного центра. Это – внизу, а в стеклянном «навершии» филармонии – помимо залов – разместился отель на 250 номеров (западный фасад) и 45 частных апартаментов (восточный).

Фото©Michael Zapf

Даже не зная расположение сторон света, их легко отличить. Зону отеля акцентируют стеклянные панели, напоминающие по форме рыбьи жабры, в то время как подковообразные ниши, чем-то похожие на камертон, формируют балконы жилых апартаментов. Каждый модуль шириной 4-5 метров и высотой более 3 метров зачастую совсем не плоский, уникальный, произведен в индивидуальном размере и покрыт рисунком из точек серого базальта. В этом, с одной стороны, секрет переливчатости стеклянных поверхностей, а с другой – идеально просчитанный рисунок точек для каждого модуля защищает здание от перегрева.

Фото©Thies Raetzke

Еще 8 криволинейных секций образуют крышу филармонии – узнаваемый волнообразный силуэт, ставший ее «визитной карточкой» и буквальным логотипом. На 7000 кв. метров стекла нанесены 600 мерцающих «блесток», и создаваемая ими игра света, особенно на закате, – тоже часть незабываемого образа «Эльфи», которая со стороны нового порта выглядит особенно величественно. И в самом деле – корабль под парусом, а может, даже атомный ледокол: испытания показали, что здание без потерь выдержит одновременно обильный ливень и ветер с порывами до 150 км/ч. Чем не символ Гамбурга, взявшего курс на перемены? Чем не туристический «магнит», перед которым невозможно устоять?

Фото©Iwan Baan

Фото©Thies Raetzke

Сейчас только и говорят о том, что время иконической архитектуры прошло. На фоне мирового кризиса, когда даже бюджеты федерального уровня не так велики, спрос на нее упал. Кажется кощунственным выбрасывать миллионы на проекты, замкнутые только на себе, – всем подавай «социальную значимость» и «контекстуальность». На Всемирном фестивале архитектуры в Берлине этой осенью «Лучшим зданием года» назвали музей в Польше, который, строго говоря, и не здание – большая его часть утоплена в землю. Но – крыша музея, она же городская площадь, стали для района важным общественным пространством для образования и досуга, а это сегодня ценится гораздо выше любого «вау-эффекта».

Фото©Iwan Baan

А пока жюри подводило итоги, в паре сотен километров в Эльбскую филармонию выстаивались первые очереди. Потому что, кажется, архитекторам Herzog&de Meuron удалось почти невозможное: создать безусловно иконическое и бесспорно социально значимое здание, реагирующее на контекст настолько, что является его квинтэссенцией. По гамбургскому счету.

Фото©Thies Raetzke

ПАРАМЕТРЫ
Общая площадь 125512 кв. м
Площадь кирпичного объема 61333 кв. м
Площадь стеклянного объема 64179 кв. м
Площадь концертных залов 30121 кв. м
Площадь общедоступной Плазы 3100 кв. м
Площадь отельных помещений 27000 кв. м
Площадь паркинга 22736 кв. м(540 м/м)
Площадь апартаментов 12801 кв. м
Высота уровня Плазы 37,2 м
Высота здания 110 м над уровнем моря
Общая площадь крыши 6200 кв. м

ЭТАПЫ СТРОИТЕЛЬСТВА
Июнь 2003 – эксизы от Herzog&de Meuron
Сентябрь 2004 – май 2005 – исследование на целесообразность и рентабельность
Осень 2006 – проектирование, бизнес-планирование.
Февраль 2007 – администрация Гамбурга единогласно голосует за строительство Эльбской филармонии и выделяет на это 272 миллиона евро.
Апрель 2007 – начало строительства.
Май 2010 – окончание реконструкции кирпичной части.
Ноябрь 2011 – почти полная заморозка строительных работ генеральным подрядчиком.
Апрель 2013 – заключение новых контрактов.
Июль 2013 – возобновление работ.
Сентябрь 2013 – сдача комплекта 3D-планов для крыши.
Ноябрь 2013 – завершение оболочки здания.
Декабрь 2013 – начало установки «белой кожи»
Январь 2014 – установка последнего модуля стеклянного фасада.
Весна 2014 – начало интерьерных отделочных работ.
Май 2014 – завершение фасадов.
Август 2014 – завершение конструкции крыши.
Январь 2015 – завершение установки «белой кожи» и «отражателя» в Большом зале.
Апрель 2015 – завершение технического блока Большого зала.
Февраль 2016 – презентация Большого зала прессе.
Октябрь 2016 – официальная сдача здания в эксплуатацию.

Фото©Thies Raetzke

Фото©Thies Raetzke

Фото©Thies Raetzke

Фото©Thies Raetzke

Фото©Iwan Baan

Фото©Iwan Baan

Фото©Iwan Baan

Фото©Iwan Baan

Фото©Iwan Baan

Фото©Iwan Baan

Фото©Iwan Baan

Фото©Michael Zapf

Фото©Michael Zapf

Фото©Michael Zapf

Фото©Michael Zapf

Фото©Michael Zapf

Фото©Thies Raetzke

Фото©Michael Zapf

 

Официальный сайт архитектурного бюро: http://www.herzogdemeuron.com/index.html

 

 

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Проект «АрхиГрафика» как площадка саморепрезентации

05.12.16
19:00

Пока четвертый Международный конкурс архитектурного рисунка «АрхиГрафика 2016-2017» плавно выходит на финишную прямую, и приемная комиссия предвидит геометрически прогрессирующий рост заявок в свете неумолимо приближающегося дедлайна (20 декабря 2016 года), организаторы вспоминают опыт прошлых выпусков и делятся некоторыми наблюдениями, связанными с проектом.

Председатель жюри конкурса, архитектор Сергей Чобан на Церемонии награждения победителей «АрхиГрафики 2015-2016»

Из истории проекта. Первый смотр архитектурного рисунка редакция сайта Archplatforma.ru (Группа сайтов 360.ru) организовала и провела в 2013 году только в онлайн-формате. Но и этого хватило, чтобы произвести «эффект разорвавшейся бомбы», как сказал один из участников. Архитекторам и художникам, рисующим архитектуру, был предложен проект, кого-то побудивший перебрать накопившееся за годы в папках и альбомах, а кого-то и вновь взяться за бумагу и карандаш. Качество и количество заявок (444), полученных первой «АрхиГрафикой», подтвердило догадку организаторов о том, что архитектурный рисунок ручной работы (и не только реалистичные пейзажи) еще как жив, а такой проект важен и нужен. Со второй «АрхиГрафики» условия усложнились оправданным и понятным требованием обязательного предоставления оригиналов рисунков (в крайнем случае – репродукций) для тех, чьи работы по результатам первого онлайн-этапа попали в шорт-листы. Вместе с тем появилось ощущение некоторого снижения общего уровня заявок по сравнению с ярким и взволновавшим сообщество первым смотром. Прозвучали даже предложения проводить конкурс не каждый год. Однако третий смотр, состоявшийся без большого перерыва, развеял эти сомнения значительным числом свежих, созданных преимущественно специально для конкурса рисунков.

Главный архитектор Москвы, куратор номинации «Москва: архитектура и вода» Сергей Кузнецов на Церемонии награждения победителей «АрхиГрафики 2015-2016»

Марат Хуснуллин, заместитель Мэра Москвы в Правительстве Москвы по вопросам градостроительной политики, на выставке финалистов конкурса «АрхиГрафика 2015-2016» в рамках XXI АРХ Москвы. Экспозицию представляет куратор проекта Екатерина Шалина.

Эту тенденцию на Церемонии награждения победителей прошлой «АрхиГрафики» отметил председатель жюри, основатель берлинского Фонда архитектурного рисунка, руководитель бюро SPEECH Сергей Чобан. «Я считаю, что конкурс стал серьезным, большим событием. Первый год дал очень репрезентативный выбор, второй раз был слабее, но третий сезон абсолютно опрокинул мои негативные ожидания и, наоборот, показал, что проект стимулирует авторов рисовать больше и лучше, а ежегодное проведение имеет смысл».

Сергей Кузнецов и участник конкурса Артур Скижали-Вейс, получивший диплом «Специальное упоминание Жюри за успешное участие в нескольких номинациях» и занявший 2-е место в номинации «Рисунок к проекту».

Что дает участие в конкурсе. Одно из кардинальных отличий «АрхиГрафики» от других мировых и российских смотров той же специализации заключается в открытом онлайн-туре. Большинство конкурсов принимает заявки в закрытом режиме и предъявляет публике только произведения финалистов и победителей. В первом туре «АрхиГрафики» все работы, прошедшие модерацию (!), выкладываются в общедоступную онлайн-галерею. То есть весь материал, из которого жюри затем выбирает шорт-лист и призеров, – у всех на виду. Конечно, нельзя списывать со счетов соревновательный момент, но для авторов, рисующих архитектуру, сайт конкурса отлично функционирует и как площадка саморепрезентации. В первую очередь она дает возможность познакомить со своим мастерством широкую аудиторию и, как показала практика, не в последнюю очередь – ценителей архитектурной графики, заинтересованных в ее приобретении.

Выставка «АрхиГрафики 2015-2016» на АРХМоскве: работы Романа Баянова и Артура Скижали-Вейса  

Некоторые работы победителей и лауреатов прошлых конкурсов – Романа Фаерштейна, Рубена Аракеляна, Артура Скижали-Вейса, Дарьи Кузнецовой, Анастасии Бурденковой – попали в важные частные коллекции. Фантазии Артура Скижали-Вейса экспонировались в берлинском Музее архитектурного рисунка Фонда Сергея Чобана. По итогам прошлого конкурса Сергей лично пригласил двух участников, студентов факультета архитектуры Санкт-Петербургской Академии Художеств Владимира Баласаняна и Иона Зеленина на практику в бюро SPEECH. Интерес к сотрудничеству не раз возникал при просмотре конкурсных работ и у других членов жюри конкурса – известных, востребованных профессионалов.

Участник кокнурса Иоан Зеленин, занявший третье место в номинации «Москва: архитектура и вода» и работа Иоана на выставке конкурса.

Многие авторы пользуются шансом рассказать через графику о своей основной деятельности: о проектах, исследованиях, идеях и теориях. Концептуальная наполненность таких рисунков (даже в отсутствии всегда желательных пояснений) выделяет их на общем фоне, особенно, если сопровождается высоким художественным качеством.

Cергей Чобан вручает диплом китайскому архитектору Сюй Вэю, занявшему 2-е место в номинации «Рисунок с натуры»

Например, «Традиционные поселения горных районов южного Китая» призера конкурса Сюй Вэя (иллюстрация вверху) оказались не просто изображениями живописных местечек, а иллюстрациями к кандидатской диссертации. Китайский архитектор глубоко исследует типологию и особенности застройки национальных деревень. Призер в номинации «Москва: архитектура и вода» (2-е место) Инна Дианова-Клокова включила в серию «Мосты через Москву-реку ночью» два cооружения, к проектированию которых имела непосредственное отношение.

Сергей Кузнецов награждает призера номинации «Москва: архитектура и вода» Инну Дианову-Клокову.

Развалины изумительных деревянных домов в Вологде, изображенные финалистом конкурса Антоном Темниковым (иллюстрация внизу), –  не только рефлексия по поводу исчезающего наследия, примеров которой немало во всех выпусках конкурса, но живая боль архитектора-реставратора, «непосредственно работающего с деревянными памятниками в организации, которая занимается проектной деятельностью, столярным, плотницким и кузнечным делом, что даёт высокий уровень реставрационных работ».  

Не забудем и про опцию «портфолио»: все участники, заполняя личный профиль при регистрации, могут дать в соответствующей строке ссылку на свой сайт или страницу в Интернете. Для самых смелых немаловажным мотивом участия может стать критика со стороны коллег по цеху, которую можно получить в комментариях. Правда, большинство отзывов на «АрхиГрафике» носят конструктивно-позитивный характер.

«Вредные» модераторы. Участие в этом конкурсе, что, опять-таки, отличает его от многих других, не требует вступительного взноса. Наряду с этим организаторы оставили за собой право на предварительный редакционный выбор. Не скроем, с каждым разом, с опытом, он становится строже. Мы воспринимаем интернет-площадку конкурса, на которой разворачивается первый тур, как полноценную онлайн-выставку и придирчиво следим за техническим качеством файлов, которые загружают участники. Удивительно, что далеко не все понимают, казалось бы, очевидное: работы на суд зрителя и жюри необходимо представлять в лучшем виде. К сожалению, нередко поступают плохо отснятые, темные, криво расположенные изображения. Сильно сомневаемся, что небрежная подача позволит по достоинству оценить даже самую гениальную графику. К счастью, при своевременной отправке заявки это поправимо. Как и другие технические огрехи, вызванные невнимательным прочтением условий. Часто, к примеру, авторы пренебрегают латинской транскрипцией своего имени и английским переводом информации о рисунках. А для конкурса, открытого для участников из всех стран, в жюри которого выступают уважаемые иностранные эксперты, это принципиально важно.

Член жюри, архитектор Сергей Эстрин и участник конкурса Владимир Баласанян, представивший на Церемонии Александра Кобяка, победителя в номинации «Архитектурная фантазия».

Да, в условиях много букв, но добросовестное ознакомление со всеми пунктами существенно облегчает и прохождение работы на конкурс, и кропотливый труд модераторов, которым приходится возвращать на переоформление практически каждую третью заявку. Сложнее в тех случаях, когда возникают вопросы к художественному качеству и содержанию. Здесь есть множество тонких, не подчиняющихся измеримым параметрам нюансов – от однообразия сюжетов, когда студенты одной группы массово отправляют экзерсисы, выполненные с разной степенью прилежности по одному учебному заданию, до технически явно слабых, сделанных неуверенной, ученической рукой работ. Нам казалось само собой разумеющимся, что под «рисунком с натуры» на конкурсе архитектурной графики подразумевается «натура» архитектурная, а не «ню» и не портреты людей. Как оказалось, мы ошибались. Озадачивают рисунки, в которых архитектуры мало, в которых она является смутным фоном, а не ведущей темой. Да, мы говорим о том, что сайт сompetitions.archplatforma.ru – площадка для творческой саморепрезентации, но все-таки это еще и конкурс, подразумевающий, что авторы ответственно подходят к участию и производят осмысленный, cамокритичный отбор, а не выставляют сразу же на соревнование «первые пробы пера» или черновые зарисовки, в которых еще никак не просматривается идея проекта и нет даже намека на художественную форму.

Перед модераторами стоит очень непростая и противоречивая задача: с одной стороны, искренне хочется пропустить на конкурс максимум желающих, с другой – собрать интересную, разноплановую онлайн-экспозицию, показать спектр индивидуальных авторских почерков и подходов, тем и проблем, выдержать высокий уровень конкуренции. Иногда работы по этой причине долго находятся на модерации, но до конца ее срока, обозначенного в «датах» (в этот раз – до 30.12.2016), все заявки будут обработаны. Настоятельно рекомендуем не затягивать подачу до крайнего срока – после 15 декабря уже не будет гарантий, что в потоке «спешащих на последнюю электричку» можно будет исправить какие-то серьезные ошибки. Поэтому еще раз призываем внимательно читать условия на страницах номинаций до или в процессе «добавления работы», а не в буквальном смысле «для галочки» соглашаться с ними. Надеемся, что этими занудными нотациями мы не отпугнули потенциальных участников. На самом деле, мы рады всем, кто хочет принять участие в конкурсе, и всегда стараемся помочь, если при подаче заявок возникают какие-то затруднения.

Как привлечь внимание к своей работе на сайте конкурса. Пока сложно предсказать, сколько работ будет соревноваться в этом выпуске. Сейчас их около 200. В предыдущих конкурсах общее число доходило примерно до 400, а это значит, что чьи-то рисунки в какой-то момент могут оказаться не в приоритетной зоне видимости – внизу главной страницы сайта, а то и на следующих. Здесь есть маленькая хитрость: ротацию рисунков обеспечивают не только новые «поступления» пока идет прием заявок, но и такие действия, как «лайки», доступные до конца зрительского голосования (обычно до конца мая), и комментарии (всегда открытая опция). Один из способов обратить внимание на свое творение – попробовать завести профессиональную дискуссию в комментариях к своей работе или на территориях работ других авторов. Не запрещается просить голосовать за себя своих друзей, однако нужно иметь в виду, что любая искусственная «накрутка» легко отслеживается и редактируется. Напомним, что народное голосование может принести его победителю «приз зрительских симпатий» в виде какого-то приятного и практичного сувенира от организаторов, но на мнение жюри оно никак не влияет, а бывает что и расходится с ним.

О приятном: призы и сюрпризы. Помимо приза фавориту онлайн-аудитории, организаторы выставляют общий денежный приз, судьбу которого решает профессиональное жюри. В этот раз призовой фонд конкурса  – 100 000 рублей, и он снова может быть отдан в одни руки в качестве Гран-при или распределен между авторами лучших работ в любых номинациях. Напомним, что на «АрхиГрафике 2015-2016» Гран-при был вручен Юлии Малининой, автору рисунков из серии «Гастингс» (иллюстрация внизу). Как пояснил председатель жюри Сергей Чобан, ее рисунки являются безусловно точным попаданием техники в настроение изображаемой архитектуры и абсолютно индивидуальны по композиции.

Юлия Малинина. Обладательница Гран-при «АрхиГрафики 2015-2016»

Одновременно во всех номинациях были определены по 2-3 призовых места. Неожиданным сюрпризом стала инициатива члена жюри, архитектора Максима Атаянца наградить автора, занявшего первое место в номинации «Рисунок с натуры», дополнительным денежным призом (50 000 р.) от себя лично.

Работу «Архиерейка» (иллюстрация вверху) Аделии Шаеховой он выделил «не только из-за ее блестящего, редкого по нынешнему времени графического уровня». «Более важным мне представляется, что в рисунке живо и очень точно выражен дух, который был присущ множеству российских городов позднего советского времени, а теперь постепенно и безвозвратно уходит»,  – прокомментировал Максим Атаянц свое решение.

Аделия Шаехова. Победительница в номинации «Рисунок с натуры»

Директор по маркетингу Roca Group в России и странах СНГ Марина Сидорина.

Каждый раз специальный приз одному из участников вручал и постоянный партнер конкурса – LAUFEN (компания Roca Group). На «АрхиГрафике 2015-2016» обладателем наручных швейцарских часов стал Сергей Саргин (работа «Интерьер коллекционера времени»).

В нынешнем конкурсе «АрхиГрафика 2016-2017» номинация «Архитектурная фантазия» поддержана специальным призом от Фонда Сергея Чобана – поездкой на выставку Музея архитектурного рисунка в Берлине. Победителя специальной номинации «Москва: Гений места» ждет особый приз от ее куратора, главного архитектора столицы Сергея Кузнецова. О теме этой спецноминации и кураторских ожиданиях мы подробно писали здесь.

Все призеры «АрхиГрафики 2015-2016» получили в подарок издания рисунков Сергея Чобана и Сергея Кузнецова.

Также мы, уже по традиции, будем стремиться устроить весной выставку на основе избранных конкурсных работ. Должны сказать, что, несмотря на все трудности модерации и организации, делать проект «АрхиГрафика» безумно интересно. Энергия рисунков, созданных руками, ощущается даже, когда рассматриваешь их на мониторе, не говоря уже о последующей встрече с оригиналами. И мы бесконечно благодарны всем, кто причастен и помогает делать этот проект – лично Сергею Чобану и его Фонду архитектурного рисунка, главному архитектору Москвы Сергею Кузнецову, Рубену Аракеляну и бюро WALL, Марине Сидориной и LAUFEN (компания Roca Group), Елене Петуховой и Союзу московских архитекторов.

Сергей Эстрин — постоянный эксперт конкурса «АрхиГрафика». О своих критериях оценки работ участников однажды емко высказался в блоге. Советуем прочесть всем участникам: http://blog.estrin.ru/

В заключение предлагаем посмотреть видеоролик  о Церемонии награждения победителей и призеров «АрхиГрафики 2015-2016», прошедшей в Инжиниринговом центре прототипирования высокой сложности МИСиС-Кинетика вместе в подведением итогов дружественного проекта онлайн-конкурсов PINWIN.RU.8 CЕЗОН.

 

 
Александр Крылов. Призер «АрхиГрафики 2015-2016», 2-е место в номинации «Архитектурная фантазия»

Андрей Новаров. Призер «АрхиГрафики 2015-2016», 3-е место в номинации «Архитектурная фантазия»

Роман Баянов. Призер «АрхиГрафики 2015-2016», 3-е место в номинации «Рисунок с натуры» и диплом «Специальное упоминание жюри за успешное участие в нескольких номианциях»

Сюй Вэй: призер «АрхиГрафики 2015-2016» в номинации «Рисунок с натуры»

Дизайнер Владимир Пирожков, руководитель Инжинирингового центра прототипирования высокой сложности МИСиС-Кинетика

Композитори и пианист Никола Мельников

С итогами предыдущего конкурса «АрхиГрафика 2015-2016» также можно ознакомиться здесь.

 

Работа участника конкурса «АрхиГрафика 2016-2017» Динара Сайфитдинова из серии «Высота»

Конкурс «АрхиГрафика 2016-2017» открыт для подачи заявок до 20 декабря 2016 года (включительно). По всем вопросам пишите в оргкомитет: archigraphic@archplatforma.ru

Организатор конкурса: сайт ARCHPLATFORMA.ru  (Группа сайтов 360.ru)
Программные партнеры конкурса: Фонд Сергея Чобана – Музей архитектурного рисунка, главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов, Союз московских архитекторов.
Стратегические партнеры конкурса: LAUFEN (компания Roca Group), Forbo
Информационные партнеры:  Интернет-порталы ARСHI.RU; АРХСОВЕТ Москвы, журналы speech:, ПРОЕКТ БAЛТИЯ, TATLIN

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сайт конкурса: http://competitions.archplatforma.ru/

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Фото: Вартан Айрапетян, Василий Буланов, Глеб Анфилов

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Первый проект Кенго Кумы в Москве

25.11.16
20:25

На Кутузовском проспекте вырастет многофункциональный жилой комплекс, созданный японским бюро с мировым именем Kengo Kuma & Associates. Его руководитель лично с успехом представил концепцию объекта на Архсовете 23 ноября.

Жилой комплекс с объектами социальной инфраструктуры будет построен на территории между Кутузовским проездом, улицами 1812 года и Кульнева и Кутузовским проспектом. Общая площадь составит порядка 360 тыс. кв. метров. На этой территории, помимо всего прочего, для жителей будут созданы комфортные общественные пространства. Запроектирован минус первый этаж, где будет находиться парковка и небольшой внутренний садик. Фасады зданий будут изготовлены из матового анодированного алюминия, который будет отражать свет и создаст ощущение легкости и прозрачности, рассказал Кенго Кума.

Все члены Архсовета отметили, что проект обладает хорошей проницаемостью, территория жилого комплекса не превратится в закрытый анклав, а будет соединяться с парком и набережной Москвы-реки. «Расстояние от Кутузовского проспекта до реки – немаленькое, архитекторы в этом плане очень хорошо поработали, соединили дома и набережную, создали публичные пространства. Сейчас данная территория вырвана из городского контекста, проект решает эту проблему. Сам комплекс имеет сложный силуэт, который поддерживает панораму небоскребов Москва-Сити, с уважением относится к исторической части Кутузовского проспекта», – отметил Сергей Кузнецов.

То, что проект разрабатывает мастер такого уровня, главный архитектор Москвы, безусловно, считает очень позитивным явлением: «Кенго Кума – один из лучших архитекторов в мире, и можно только порадоваться, что в Москве хотят работать такие профессионалы. Москва становится не только городом идей и разговоров, а городом реализованных архитектурных амбиций и планов, что крайне важно с точки зрения международной репутации. Сегодня члены Архсовета единогласно поддержали проект бюро Kengo Kuma & Associates на Кутузовском проспекте. Очень элегантное решение было предложено, очень важное для города».

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Заказчиком проекта выступает АО «Первый Московский приборостроительный завод им. В. Казакова». «Это структуры «Базового элемента» Олега Дерепаски», — пояснил Кузнецов, отвечая на вопрос об инвесторе проекта. Ранее структура «Базового элемента» — компания «Альтиус девелопмент» — приобрела 51% акций Первого Московского приборостроительного завода им. В.А. Казакова, на территории которого и запланировано строительство указанного комплекса.


Более подробная информация о проекте — в интервью с архитектором Кенго Кумой на сайте Архсовета Москвы:http://archsovet.msk.ru/article/ot-pervogo-lica/kengo-kuma-nash-proekt-v-moskve-stanet-vorotami-k-reke

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15    






Арх.бюро
Люди
Организации
Производители
События
Страны
Наши партнеры

Подписка на новости

Укажите ваш e-mail:   
 
О проекте

Любое использование материалов сайта приветствуется при наличии активной ссылки. Будьте вежливы,
не забудьте указать источник информации (www.archplatforma.ru), оригинальное название публикации и имя автора.

© 2010 archplatforma.ru
дизайн | ВИТАЛИЙ ЖУЙКОВ & SODA NOSTRA 2010
Programming | Lipsits Sergey