Вокзал-скульптура

11.02.16
17:47

Бюро UNStudio приступило к этому проекту в 1996 году. Спустя 20 лет в нидерландском Арнеме ввели в эксплуатацию транспортно-пересадочный узел, сложный цифровой дизайн которого предлагает простую, интуитивно понятную организацию пространства.

Фото ©Siebe Swart  

Новый пересадочный терминал возник на месте здания железнодорожной станции 1950 года постройки. Теперь это не просто вокзал и «новые ворота» Арнема, а значимый  европейский транспортный «хаб», ускоряющий и улучшающий сообщение между Нидерландами, Германией и Бельгией. Мастер-план, разработанный UNStudio, охватил и прилегающую территорию, на которой теперь развивается самодостаточная инфраструктура (160 000 кв. м) с офисами, магазинами и многозальным кинотеатром. Весь комплекс представляет собой текучий многоуровневый ландшафт (четыре наземных и три подземных уровня), сформировавший новые городские связи – с центром города, парком Sonsbeek, соседним деловым комплексом. Узел Arnhem Сеntral состыковывает пять видов транспорта, вобрав четыре железнодорожные платформы, остановки автобусов и троллейбусов, велосипедную стоянку, подземный автомобильный паркинг и туннель.

Фото ©Siebe Swart  

Фото ©Frank Hanswijk

Фото © Frank Hanswijk

Само здание пересадочного терминала (21 750 кв. м), помимо своих непосредственных функций, вмещает разнообразные бизнес-сервисы, включая конференц-центр. Оно представляет собой единую структуру, внешняя часть которой «бесшовно» перетекает во внутреннюю. Опорный стержень, «ветвящийся» пандусами, лестницами и перекрытиями между уровнями, позволил освободить от колонн 60-метровый пролет волнообразной крыши над главным залом. Сквозь стеклянные вставки во внешней оболочке и структурные вырезы «монолитной» конструкции дневной свет распространяется по всему зданию, доходя до подземных уровней. Вся эта органическая, скульптурная форма, смоделированная в системе BIM, задает интуитивно понятные, одновременно тщательно просчитанные и оптимизированные траектории пассажиропотоков.

Фото ©Ronald Tilleman  

Фото ©Frank Hanswijk

Фото ©Frank Hanswijk

Такой «организм» можно было создать, только отказавшись от традиционных строительных методов и материалов. В сотрудничестве с всемирно известным инженерно-конструкторским бюро ARUP архитекторы UNStudio на определенном этапе проектирования заменили везде, где это было возможно, бетон на легкую сталь. При возведении конструкций из нее в еще не виданном в архитектуре масштабе были использованы технологии кораблестроения.

Фото ©Frank Hanswijk

Фото ©Frank Hanswijk

Фото ©Frank Hanswijk

Длительная реализация сложного, комплексного объекта потребовала исключительной координации действий и от других вовлеченных в дело сторон: заказчика – нидерландской железнодорожной компании Pro Rail B.V., генподрядчика – Сombination Ballast Nedam –  BAM, министерства путей сообщения и муниципалитета Арнема. Городские власти связывают с новым ТПУ возможности существенного экономического роста. Ожидается, что к 2020 году Сеntral Arnhem будет пропускать около 110 000 пассажиров ежедневно (сейчас ок. 55 000), и, в общем-то скромные для самого крупного послевоенного проекта территориального редевелопмента в Арнеме, расходы ( € 37.5 млн), быстро компенсируются. Одновременно это лишь «первая ласточка» большой государственной программы по модернизации национальных вокзалов. «Апгрейд» ждет центральные станции Роттердама, Делфта, Гааги, Утрехта. 

Фото ©Frank Hanswijk

Фото ©Frank Hanswijk

Фото ©Ronald Tilleman 

 

Официальный сайт архитектурного бюро: unstudio.com

Другие фото объекта на сайте архитектурного бюро: http://www.unstudio.com/projects/arnhem-central-transfer-hall

 

Море внутри

08.02.16
12:18

В продолжение темы номинации «Москва: архитектура и вода» конкурса «АрхиГрафика 2015-2016» мы начинаем спецпроект «Под знаком воды» – серию публикаций об архитектуре, разнопланово связанной с большими и малыми водоемами. Первый объект – из Франции: Международный культурный центр La Villa Mediterranee в Марселе от бюро Стефано Боэри.

Фото©Carlo Alberto Mari

Онлайн-выставка «АрхиГрафика 2015-2016» (в данный момент прием работ на конкурс завершен, приближается второй этап их оценки) демонстрирует, какая московская архитектура, ориентированная на воду, чаще всего вызывает желание взяться за карандаш и прочие художественные инструменты. Если бы темой подобного смотра стал Марсель, то среди популярных объектов изображения, наверняка, оказалось бы это здание. Проект La Villa Meditteranee («Дом Средиземноморья») стал частью реновации городской гавани, законченной к 2013 году, когда Марсель назначили «Культурной столицей Европы».

Фото©Carlo Alberto Mari

Общественное здание (9000 кв.м), разработанное миланским бюро Stefano Boeri Architetti, высится посреди небольшого прямоугольного дока. Вода своеобразной площадью окружает его со всех сторон, что символично: центр популяризирует проекты, исследующие жизнь народов Средиземноморья. Вся архитектура сооружения концептуально подчинена морю.

Фото©Carlo Alberto Mari

Рассказывая про La Villa Meditteranee, Боэри вспоминает свое участие (вместе с объединением Multiplicity) в фестивале актуального искусства Documenta (Кассель, 2002)  с проектом Solid See («Жесткое море»), реконструирующим историю крушения у берегов Сицилии корабля, перевозившего нелегальных мигрантов с Шри-Ланки. Причину трагедии видели в бездействии и равнодушии итальянских, мальтийских и ливийских властей. «Мы хотели показать новую природу Средиземноморья. Траффик военных, туристических, рыболовецких судов, судов с беженцами уподобил его перегруженной автомагистрали, море стало жестким. Идея центра La Villa Mediterranee – в том, чтобы вопреки европейскому кризису, конфликтам в Северной Африке и разрушениям на Ближнем Востоке, возродить культурные и политические взаимоотношения между разными берегами и городами Средиземноморья», – говорит Боэри.

Фото©Carlo Alberto Mari

Гуманистическая концепция материализовалась в форме, открытой и устремленной к мору. На поверхности видны только два уровня здания – высокое фойе-ресепшн со спиральной лестницей и выставочный зал (2000 кв.м) в 14-метровой консоли, зависшей над «бассейном». А ниже уровня воды находится театральный зал (2500 кв.м). Таким образом, море оказывается даже не вокруг здания, а в его средней части. Архитекторы настаивают, что водная площадь носит не только декоративный характер. Здесь могут парковаться лодки гостей центра (у воды оборудован пропускной пункт); это пространство, считают авторы, удобно и для проведения водно-спортивных мероприятий, вечеринок, ярмарок и т.п.

Фото©Carlo Alberto Mari

«Кожа» железобетонной структуры «Виллы» состоит из стеклянных пластин и панелей из преднапряженного бетона. Последние укрепляют конструкцию, несущую консоль, поэтому на городском и морском фасаде окна — только в виде узких щелей. Одновоеменно целиком прозрачные боковые фасады придают зданию открытый, приветливый характер. Стеклянные «прорези» на фасаде, в крыше и в полу консоли позволяют посетителям, видящим перед глазами и под ногами море, а над головой небо, почувствовать легкое состояние невесомости. В вечернее время с помощью вставок из стекла в нижней плоскости консольного выноса подсвечивается вода бассейна. В свою очередь люки на его дне участвуют в освещении театрального зала.

Фото©Carlo Alberto Mari

Фото©Carlo Alberto Mari

Фото©Carlo Alberto Mari

Фото©Carlo Alberto Mari

Так сложилось, что La Villa Mediterranee, с одной стороны, как новый «лэндмарк» гавани, архитектурно конкурирует, а с другой – работает в паре с расположенным по соседству зданием Музея Европейской и Средиземноморской цивилизации (MuCEM), работы Руди Ричотти и Роланда Карта (мы писали о нем здесь). Изощренная «накидка» из ажурного бетона MuCEM оттеняет скульптурный минимализм «Виллы», родственный точному дизайну лайнеров и портовых кранов.

Фото©Carlo Alberto Mari

Фото©Carlo Alberto Mari
Отражение в фасаде соседнего Музея Средиземноморской культуры и цивилизации

Фото ©Lisa Ricciotti
Музей Средиземноморской культуры и цивилизации. Архитекторы — Руди Ричотти и Роланд Карт

Фото©Carlo Alberto Mari

Фото©Carlo Alberto Mari

 

http://www.stefanoboeriarchitetti.net

Закладки на фасаде

03.02.16
15:04

Медиатека имени Жана д’Ормессона в Ла-Ферте-Бернар по проекту Philippe Fichet Architectes.

Фото ©Philippe RUAULT

Ла-Ферте-Бернар – городок в районе Западной Луары (150 км от Парижа), привлекающий туристов средневековым наследием. За расположение старых улиц между рукавами реки Юин его иногда называют маленькой Венецией. В центре сохранились симпатичные фахверковые домики,  представительный готический собор, ворота XV века, старый рынок. Есть на что посмотреть и за пределами древней городской стены – в периферийных районах неплохо приживается современная архитектура, и, как и во многих других провинциальных городах Франции, наиболее выдающимся ее образцом здесь стало здание медиатеки. Эта типология в Европе все чаще берет на себя функцию центров общегородской и локальной районной социализации, созданием которых озадачена в последнее время и Москва.

Фото ©Philippe RUAULT

Фото ©Philippe RUAULT

Медиатеку Жана д’Ормессона построили в восточной части Ла-Ферте-Бернар, на другом берегу реки, окружающей исторические кварталы. В распоряжении архитекторов оказалась свободная площадка, удобно связанная с центром мостом. Пустое, удаленное от плотной застройки место давало авторам свободу и располагало к экспериментам. Они постарались оставить на выделенной территории, отмеченной редкими деревьями, как можно больше воздуха. Придумали здание мягких, обтекаемых, согласно абрису участка, выходящего на дорожный круг, форм, с одной стороны, запоминающееся, с другой – не перекрывающее панораму старого города.

Фото ©Philippe RUAULT

Фото ©Philippe RUAULT

Два раздела функциональной программы распределились в объемах двух этажей. В нижнем, большем по площади, в плане треугольнике со скругленными углами, разместилась собственно медиатека — стеллажи с книгами и цифровыми носителями, ресепшн, а в верхнем, яйцевидном, слегка выдвинутом за пределы «основания», – детская игротека. Развороты объемов просчитывались с учетом выигрышных обзорных точек — на город и парк. Благодаря асимметрии и cмещенности верхней части композиция в целом получила динамику, а входная зона — козырек.

Фото ©Philippe RUAULT

Фото ©Philippe RUAULT

Фото ©Philippe RUAULT

Объемы имеют двойную оболочку с обходными галереями между «слоями». Внутреннее ядро – несущие стены с вставками из прозрачных стеклянных панелей. Внешний контур набран горизонтальными полосами из оргстекла – прозрачного, матового, с «морозными узорами» и текстовыми принтами; его конструкция держится на малозаметных креплениях из нержавеющей стали. Это решение оберегает интерьеры от перегрева и слишком яркого света.

Фото ©Philippe RUAULT

Фото ©Philippe RUAULT

Фото ©Philippe RUAULT

Фото ©Philippe RUAULT

Фото ©Philippe RUAULT

Фото ©Philippe RUAULT

Фото ©Philippe RUAULT

Фото ©Philippe RUAULT

Фото ©Philippe RUAULT

Фото ©Philippe RUAULT

Фото ©Philippe RUAULT

Фото ©Philippe RUAULT

Прорисованные плавными линиями внутренние пространства – максимально открытые, текучие. Верхний уровень, игротека, имеет круглый, остекленный двор, заливающий интерьер дневным светом. 

Фото ©Philippe RUAULT

Фото ©Philippe RUAULT

Согласно авторскому замыслу, внешние стены, испещренные словами, должны сообщать о назначении здания, ассоциируясь с книжными закладками. На вид хаотичное, но, конечно, продуманное чередование фасадных полос на свету создает дематериализующий эффект мозаичного мерцания. В темноте такое же впечатление обеспечивает внутреннее освещение, просачивающееся сквозь оргстекло с разной степенью интенсивности.

Фото ©Philippe RUAULT

Фото ©Philippe RUAULT

Официальный сайт архитектурного бюро: fichet-architectes.com

 

Aрхитектура : Philippe FICHET Architectes

Адрес : La Ferté Bernard, 72400,  FRANCE

Заказчик : Муниципалитет Ла-Ферте-Бернара

Площадь здания: 1 300 m²

Площадь участка: 1 800 m²

Бюджет : 2.7 M€

 

 

«Варшава» и «Восход»: итоги конкурса, часть I

29.01.16
19:17
tags: | Россия |

26 января в кинолектории МСИ «Гараж» после публичной презентации проектов финалистов были оглашены итоги конкурса на разработку концепций преобразования двух московских кинотеатров 1970-х годов в актуальные центры городской активности. В этой публикации мы представляем предложения всех пяти команд для кинотеатра «Варшава».

Благодаря открытому конкурсу, инициированному  девелоперской компанией ADG Group совместно с Москомархитектурой (оператор – агентство стратегического развития «Центр», информационное сопровождение – «Правила общения»), старые районные кинотеатры оказались в центре общественного внимания. Не самые, казалось бы, значительные, преимущественно типовые объекты сегодня вписываются в мейнстрим мировой архитектурной мысли. Награждая победителей конкурса концепций редевелопмента «Варшавы» и «Восхода», главный архитектор Москвы неслучайно напомнил о том, что куратором Венецианской архитектурной биеннале и лауреатом Притцкеровкой премии в этом году стал Алехандро Аравена. «Социальная архитектура, идеология форматирования пространств для широкого использования людьми становится основным вызовом времени», – заметил Сергей Кузнецов. С московскими кинотеатрами, построенными в советское время, связан широкий круг вопросов. Когда-то они были средоточием общественной жизни, в наши дни их закрывают, нередко сносят, либо сдают в аренду под нецелевое использование, потому что в своей нише им все сложнее конкурировать с передовыми многозальными, сетевыми центрами. Одновременно город стремится к «децентрализации», созданию точек локальной активности, которые могли бы улучшить, обогатить событиями жизнь периферий. Стоит ли строить «с нуля» объекты культурной инфраструктуры и социализации, если «в активе» уже есть пригодные здания? Кинотеатры, правда, имеют специфическую архитектуру. Как ее можно приспособить под новые функции, востребованные жителями района, а возможно, всего города, и одновременно интересные инвесторам?

Ответы на эти вопросы искали пять команд. 26 января на публичной презентации в МСИ «Гараж» они представили свои концепции для двух пилотных объектов, вынесенных на конкурс. Всего ADG Group приобрела и планирует преобразовывать 39 столичных кинотеатров, поэтому, по словам представителей группы, пригодиться могут все прозвучавшие идеи. Главной коллизией соревнования стала двойственность задачи. Она заключалась и в функциональном программировании, и в разработке архитектурного решения. По словам члена жюри, директора школы МАРШ Никиты Токарева, экспертам пришлось оценивать фактически два конкурса. В результате по «Варшаве» равное количество баллов набрали и были названы победителями две команды – российско-голландское бюро SVESMI и консорциум Спектрум + EMBT + А2ОМ. Для «Восхода» лучшей была признана концепция SVESMI.
Большинство участников старалось выработать единый методологический подход к двум объектам, но при этом все признавали существенные различия между ними и необходимость индивидуальных контекстных решений. Поэтому мы решили разделить освещение итогов конкурса на две публикации. Ниже рассмотрим предложения для «Варшавы», в следующей статье – для «Восхода».


Кинотеатр «Варшава» расположен в оживленном месте на территории Войковского района (Северный административный округ) и окружен небольшим парком, выходящим на Ленинградское шоссе. В нескольких шагах – станция метро «Войковкая» и ТРЦ «Метрополис», где, кстати,  есть новый киноцентр. Построили «Варшаву» в 1970-м году по проекту авторского коллектива под руководством А.Д. Меерсона. Здание представляет собой крепкий образец архитектуры советского модернизма, во время последней реконструкции прикрытый дешевыми навесными фасадами, исказившими его первоначальный облик. В данный момент объект еще функционирует как кинотеатр, в нем размещаются и другие коммерческие сервисы, но отзывы посетителей о предоставляемых в них услугах далеки от восторженных.

Иллюстрация к концепции SVESMI — победителя конкурса

«Игры обмена». Концепция команды-победителя – российско-голландского бюро SVESMI

Бюро SVESMI, известное участием в смысловой «перезагрузке» и реновации московских библиотек, взявшись за кинотеатры, поставило перед собой задачу придумать стержневую функцию, которая бы генерировала и аккумулировала новые смыслы. И остановилось на теме рынка – как метафоры живого пространства общения, обмена, в котором переплетаются коммерческие и социальные составляющие, рынка как театра, зрелищного действия, за которым всегда интересно наблюдать. Архитекторы опирались на пример Markthal –  футуристичного маркета в жилом доме, построенного по проекту MVRDV и ставшего дико популярным местом Роттердама. SVESMI руководствовались тем, что сегодня еда в городе играет колоссальную роль, объединяет людей. А вокруг этой функции могут разворачиваться самые различные сервисы, включая спортивные и культурно-образовательные.

Иллюстрация к концепции SVESMI — победителя конкурса

Архитекторы предлагают сохранить исторические габариты и силуэт здания «Варшавы», увеличив полезное пространство за счет раскрытия и введения в оборот цокольного этажа с отдельным входом на рынок. Рынок – центральное ядро, вокруг которого на верхних уровнях, как на театральных балконах, живут магазины, фудкорт, рестораны и многое другое.

Иллюстрация к концепции SVESMI — победителя конкурса

Второе по значимости пространство — многофункциональный зал, где частично сохраняется ступенчатая структура кинотеатра. По мысли авторов, это универсальная городская гостиная, в ней может происходить все, что угодно. Программу дополняет детский образовательный и игровой центр, функционирующий в объеме на крыше.

Иллюстрация к концепции SVESMI — победителя конкурса

Работа SVESMI понравилась жюри, в составе которого оказалось немало специалистов по советскому модернизму, бережным отношением к исторической архитектуре здания. Концепция предполагает восстановление главного стеклянного фасада и увеличение площади остекления за счет добавления цокольного этажа. Попасть в здание можно будет с двух уровней, а между этажами перемещаться тремя способами: на лифтах, по эскалаторам и по пандусу концертного зала, «растянутого» между первым и третьим этажами.

Иллюстрация к концепции SVESMI — победителя конкурса

Концепция консорциума-победителя «Спектрум + EMBT + А2ОМ»

Второй победитель мыслил в схожем со SVESMI ключе, решив разрабатывать для «Варшавы», отличающейся насыщенным окружением, одну ключевую функцию –  опять же, гастрономическую. На базе продуктового рынка, организованного в подвальном этаже, как видят авторы, могли бы развиваться: школа кулинарии для жителей района, фудкорт для офисных сотрудников ближайших бизнес-центров, магазин дизайнерской кухонной утвари и ярмарка ремесленных изделий, а также бар, ресторан и тому подобное. Так же, как и в концепции SVESMI,  здесь предлагается открыть остекление, согласно первоначальному проекту.

Иллюстрация к концепции консорциума «Спектрум + EMBT + А2ОМ» — победителя конкурса

 

 

Иллюстрация к концепции консорциума «Спектрум + EMBT + А2ОМ» — победителя конкурса

Иллюстрация к концепции консорциума «Спектрум + EMBT + А2ОМ» — победителя конкурса

В фойе прорубается атриум, откуда просматриваются все прилегающие пространства, включая рынок внизу. В бывшей проекционной, в козырьке, появляется камерный мультимедийный центр для кинопросмотров и зона отдыха. Имеющийся бар-амфитеатр, оборудованный сейчас в одном из бывших кинозалов, сохраняется, но светопрозрачными конструкциями соединяется с атриумом. В дальней части здания, выходящей в парк, предусматривается место для детского центра.

Иллюстрация к концепции консорциума «Спектрум + EMBT + А2ОМ» — победителя конкурса

Иллюстрация к концепции консорциума «Спектрум + EMBT + А2ОМ» — победителя конкурса

Сильная сторона концепции «Спектрума» и его коллег – добавление оригинальной общегородской функции. На верхнем этаже, в обособленном помещении, мог бы обосноваться центр научной фантастики Станислава Лема – со своим тематическим кинозалом, лекторием, макетной мастерской и выходом на крышу, где также можно оборудовать, например, каток.

Иллюстрация к концепции консорциума «Спектрум + EMBT + А2ОМ» — победителя конкурса

Иллюстрация к концепции консорциума «Спектрум + EMBT + А2ОМ» — победителя конкурса

Иллюстрация к концепции консорциума «Спектрум + EMBT + А2ОМ» — победителя конкурса

 «Спектрум + EMBT + А2ОМ» предложили и смелый «апгрейд» внешности здания – декорировали его узором кружевной скатерти, отвечающим главной гастрономической функции. За счет такого орнамента эксплуатируемая крыша превратилась в привлекательный экран, который видно из окон соседних высотных зданий. Кружева повторяются на остеклении, в перфорации металлических фасадных экранов, мощении вокруг здания.

Иллюстрация к концепции консорциума «Спектрум + EMBT + А2ОМ» — победителя конкурса

Как распределиться работа между двумя победителями? Заказчик решил взять архитектурную концепцию, предложенную SVESMI, а весь функционал, включая центр научной фантастики имени Станислава Лема — от «Спектрума + EMBT+ A2OM».

Иллюстрация к концепции консорциума «Спектрум + EMBT + А2ОМ» — победителя конкурса

Концепция консорциума-финалиста «НОВОЕ + Практика + ZOLOTO Group + Хора + Проектная группа 8»

У этой команды главным инструментом редевелопмента обоих кинотеатров стало формирование сообщества. На первом плане были не объемно-планировочные решения, а люди, что представители консорциума декларировали во время своей презентации. Участники провели обстоятельное предпроектное исследование, и в случае «Варшавы» тоже решили формировать новое сообщество вокруг одной идеи-аттрактора. Но в отличие от SVESMI и консорциума«Спектрума», сделали ставку на ЗОЖ, подразумевая под здоровым образом жизни и занятия спортом, и правильное питание, и общение на основе этой темы. Новый стиль жизни в этом проекте заявляет о себе не только внутри, но и вокруг здания – с помощью беговой дорожки, объединяющей его с парком.

Иллюстрация к концепции консорциума «НОВОЕ + Практика + ZOLOTO Group + Хора + Проектная группа 8»

Перед бывшим кинотеатром возникает зеркальная гладь, отражающая открытые, освобожденные от визуального мусора (билбордов и прочего) объемы. Внутри, в вестибюле, формируется полноценный спортивный клуб с бассейном и интегрированной детской программой, в козырьке  размещается спортивный зал для камерных, групповых занятий, например, полюбившейся участникам конкурса и часто упоминавшейся, модной аэройогой. Эксплуатируемая кровля становится открытой спортивной или рекреационной площадкой с возможностью кинопоказов. Затея, привлекательная в целом, проиграла, скорее всего, из-за довольно дорогой и трудоемкой опции – устройства бассейна.

Иллюстрация к концепции консорциума «НОВОЕ + Практика + ZOLOTO Group + Хора + Проектная группа 8»

Иллюстрация к концепции консорциума «НОВОЕ + Практика + ZOLOTO Group + Хора + Проектная группа 8»

Иллюстрация к концепции консорциума «НОВОЕ + Практика + ZOLOTO Group + Хора + Проектная группа 8»

Концепция Сampo бюро-финалиста – «Студии 44»

Авторы из «Студии 44» в первую очередь отталкивались от архитектуры, предполагающей вариативность наполнения. С одной стороны, они черпали вдохновение в авангарде 1930-х, с другой – в исторических итальянских площадях, имеющих небольшой уклон и всегда наполненных жизнью. Используя уклон зрительного зала, архитекторы попытались воспроизвести в «Варшаве» мини-город из новых объемов, интегрированных на разной высоте по периметру внутренней площади-амфитеатра.

Концепция «Студии 44»

Концепция «Студии 44»

Поверхность зрительного зала они обустроили подиумами и ступенями-сиденьями. На раскатываемом экране сохранили функцию кинопоказов. В верхней части, откуда видно всю площадь, отвели место ресторану. В новых объемах, «пронзающих» коробку кинотеатра, могут «поселиться» самые разные функции. В цилиндрической башне, например, библиотека. В других «домах» – магазины, детский центр, творческие мастерские, кафе, коворкинги. Каждое «новообразование» имеет сквозной проход – с улицы на крытую площадь.

Концепция «Студии 44»

Концепция «Студии 44»

Новая повседневность. Концепция консорциума-финалиста Nowadays office/Aventica

Учитывая ситуацию «Варшавы», соединяющую транзитные потоки и местных жителей, консорциум заложил в программу нового здания популярный, упоминавшийся и другими участниками набор функций : «еда, спорт, дети, общение, сервисные услуги, впечатления».

 

Концепция консорциума Nowadays office/Aventica

Преобразование постройки в многофункциональную осуществляется за счет единственного крупного вмешательства. Добавляется новое перекрытие, и весь первый этаж объединяется в целостное, связное, открывающееся в парк  пространство, которое раньше было заблокировано объемом зрительного зала.

Концепция консорциума Nowadays office/Aventica

Концепция консорциума Nowadays office/Aventica

Концепция консорциума Nowadays office/Aventica

Концепция консорциума Nowadays office/Aventica

Авторы концепции обратили внимание на то, что для периферийных объектов вполне органичны яркие аттрактивные элементы. В кинотеатре эту функцию выполняют афишы на фасаде, новый центр мог бы пользоваться сменными «опознавательными знаками» –  инсталляциями на крыше или временными пристройками, соблюдающими и подчеркивающими границу между современностью и историей.

 

Концепция консорциума Nowadays office/Aventica

Концепция консорциума Nowadays office/Aventica

Концепция консорциума Nowadays office/Aventica

Концепция консорциума Nowadays office/Aventica

Конкурс не столько ответил на вопрос подхода к архитектуре зданий старых кинотеатров, сколько открыл его. Какую ценность имеют эти сооружения? Это не памятники, но в то же время – свидетели своего времени. Одни участники постарались максимально восстановить и сохранить их исторический облик, другие сочли возможным его трансформировать, осовременить. Жюри пока отдало явное предпочтение первому подходу, но работа только начинается, и она может привести к самым неожиданным результатам. Уже на примере проектов для «Восхода», который проще по архитектуре, чем «Варшава», можно увидеть более свободное обращение участников конкурса с объемами и фасадами. Читайте продолжение публикации о конкурсе.

Сайт конкурса: www.cinemarenovation.com

 

 

«Варшава» и «Восход»: итоги конкурса, часть II

29.01.16
17:17
tags: | Россия |

Проекты победителя и финалистов конкурса, посвященного превращению приходящих в запустение кинотеатров Москвы в новые точки притяжения. Идеи для «Восхода».

 

В отличие от кинотеатра «Варшава», концепции по «перезагрузке» которого мы рассмотрели в другой публикации, «Восход», также построенный в 1970-х,  –  типовое здание без особых архитектурных достоинств, расположенное в глубине малопримечательного квартала Рязанского района (ЮВАО) с неважной транспортной доступностью. Кино в «Восходе» давно не показывают, однако площадка вокруг остается местом встреч местных жителей, в силу того, что другого общественного пространства у них просто нет. Все пятеро финалистов открытого конкурса, продумывая сценарии для новой жизни здания, трактовали «Восход» как локальный центр, который должен предложить окружающим кварталам, замкнутым между шоссе и железной дорогой, то, чего им больше всего не хватает. Ситуация дефицита практически всех важных городских функций обеспечила участникам абсолютную «свободу маневра».

Иллюстрация к концепции SVESMI — победителя конкурса

Единственный победитель конкурса в решениях для «Восхода»  – бюро  SVESMI – и на этот камерный объект распространило идею рынка-театра, но с товарами и сервисами самой доступной ценовой категории. Объем с одним входным фасадом, с трех других сторон окруженный пристройкой, архитекторы предложили переформатировать: убрать пристройку и сделать четыре равноценных фасада, чтобы части здания могли жить и работать автономно, в разное время суток. 

Иллюстрация к концепции SVESMI — победителя конкурса

Иллюстрация к концепции SVESMI — победителя конкурса

Иллюстрация к концепции SVESMI — победителя конкурса

Как и у «Варшавы», только компактнее, здесь выделены три основных пространства: внешний подиум, рынок с балконом и многофункциональный зал. По периметру рыночного зала интегрируются полезные мини-сервисы: доска объявлений, терминалы оплаты, часы, зеркало. На балконе – столовая в эстетике 70-х, но в новых материалах.

Иллюстрация к концепции SVESMI — победителя конкурса

Материалы предполагаются самые простые, близкие к оригинальным по цветам и фактурам. Они призваны создать внутри атмосферу стильного демократизма. Предназначение многофункционального зала ограничено только фантазией куратора или операторов: сегодня – зал торжества, завтра – выставочный холл.

Иллюстрация к концепции SVESMI — победителя конкурса

Большим окном, прорезанным в зале, обновленное здание «рекламирует» себя прохожим.

Иллюстрация к концепции SVESMI — победителя конкурса

Разделивший со SVESMI победу в «Варшаве» консорциум «Спектрум + EMBT + А2ОМ» в данном случае задумался, как обновленное здание бывшего кинотеатра может помочь изменить всю периферию в целом, и обратился к «эффекту Бильбао». Авторы предположили, что знаковым, притягательным объектом неприметную сегодня постройку могла бы сделать яркая оболочка, к примеру, из рифленых металлических панелей.

Иллюстрация к концепции консорциума «Спектрум + EMBT + А2ОМ»

Иллюстрация к концепции консорциума «Спектрум + EMBT + А2ОМ»

Главный вход переориентирован на остановку общественного транспорта.

Иллюстрация к концепции консорциума «Спектрум + EMBT + А2ОМ»

Иллюстрация к концепции консорциума «Спектрум + EMBT + А2ОМ»

Иллюстрация к концепции консорциума «Спектрум + EMBT + А2ОМ»

Внутренний объем консолидируется вокруг зала-амфитеатра, обстроенного быстровозводимой металлоконструкцией, не нагружающей стены. На внутренних террасах авторы постарались уместить максимум востребованных опций, которые пока редко у нас сочетаются под одной крышей: здесь и фитнес-центр с отдельным входом, и маленький рынок, и помещения воркшопов, и библиотека с выходом на крышу. А на крыше – теннисная площадка.

Иллюстрация к концепции консорциума «Спектрум + EMBT + А2ОМ»

Иллюстрация к концепции консорциума «Спектрум + EMBT + А2ОМ»

Иллюстрация к концепции консорциума «Спектрум + EMBT + А2ОМ»

Иллюстрация к концепции консорциума «Спектрум + EMBT + А2ОМ»

Иллюстрация к концепции консорциума «Спектрум + EMBT + А2ОМ»

В остекленной пристройке-«воротнике» – спортивные магазины. Кроме всего вышеперечисленного, подчеркнута и коммуникативная функция. Архитекторы видят, что «Восход» мог бы стать площадкой для встреч местных жителей с представителями городской администрации, местом обсуждения различных насущных вопросов.

Иллюстрация к концепции консорциума «Спектрум + EMBT + А2ОМ»

Участники консорциума «НОВОЕ + Практика + ZOLOTO Group + Хора + Проектная группа 8» для начала попытались узнать у местных сообществ, в чем у них есть потребность. Разговаривали с жителями и даже провели дизайн-игру. Выяснили, что не хватает центра дополнительного образования для детей и досугового – для взрослых, а также комплекса обычных сервисно-бытовых услуг типа ателье или фотостудии.

Иллюстрация к концепции консорциума «НОВОЕ + Практика + ZOLOTO Group + Хора + Проектная группа 8»

На основе исследований авторский коллектив предложил оборудовать в бывшем кинотеатре всесезонное общественное пространство, комьюнити-центр района, по флангам на верхних уровнях разместить открытые творческие мастерские и различные сервисы, в том числе административные, работающие по принципу одного окна.

Иллюстрация к концепции консорциума «НОВОЕ + Практика + ZOLOTO Group + Хора + Проектная группа 8»

На последнем этаже –  обустроить оранжерею с видом на город и стеклянной крышей-колпаком. Визуальную связь с улицей центр получает через окна-витрины, прорезанные в фасаде и сигнализирующие о новой жизни здания. Особое внимание в этом проекте уделено объединению (за счет сноса пристройки) здания и площади как универсального пространства для проведения различных мероприятий.

Иллюстрация к концепции консорциума «НОВОЕ + Практика + ZOLOTO Group + Хора + Проектная группа 8»

Иллюстрация к концепции консорциума «НОВОЕ + Практика + ZOLOTO Group + Хора + Проектная группа 8»

Консорциум Nowadays office/Aventica также постарался выявить проблемные точки района и пришел к тем же запросам – на детское дополнительное образование и места проведения досуга, прибавив к ним малопонятную практику взаимодействия с мигрантами. Был проведен тщательный анализ целевой аудитории и составлена целая система персономоделей – типажей людей, живущих и работающих в этом районе. На ее основе авторы построили сложную модель возможных взаимодействий, исходя из того, что потребителями и поставщиками услуг могут быть одни и те же люди. Так «Восход» стал бы площадкой обмена знаниями и навыками. Например, сотрудник местного НИИ железобетона мог бы проводить инженерные мастер-классы, студенты –  учить старшее поколение компьютерной грамоте.

Иллюстрация к концепции консорциума «НОВОЕ + Практика + ZOLOTO Group + Хора + Проектная группа 8»

Что касается архитектуры – было оставлено пятно прежней застройки, бывший кинозал превратился в «городскую гостиную» со спортивной площадкой, обстроенную по периметру визуально легкой этажеркой из проницаемых уровней. Над площадью фойе архитекторы предлагают надстроить три этажа для функций, требующих солнечного света – мастер-классов и кружков. И как и «Варшаву» объект предложено выделить из «будничного» окружения крупными, яркими арт-объектами, установленными, в частности, на общедоступной крыше.

Иллюстрация к концепции консорциума «НОВОЕ + Практика + ZOLOTO Group + Хора + Проектная группа 8»

Иллюстрация к концепции консорциума «НОВОЕ + Практика + ZOLOTO Group + Хора + Проектная группа 8»

Иллюстрация к концепции консорциума «НОВОЕ + Практика + ZOLOTO Group + Хора + Проектная группа 8»

Иллюстрация к концепции консорциума «НОВОЕ + Практика + ZOLOTO Group + Хора + Проектная группа 8»

Иллюстрация к концепции консорциума «НОВОЕ + Практика + ZOLOTO Group + Хора + Проектная группа 8»

Иллюстрация к концепции консорциума «НОВОЕ + Практика + ZOLOTO Group + Хора + Проектная группа 8»

 

Иллюстрация к концепции консорциума «НОВОЕ + Практика + ZOLOTO Group + Хора + Проектная группа 8»

«Студия 44» перенесла на «Восход» модель городской площади- амфитеатра (сampo) с примыкающими к ней встроенными объемами, развернуто представленную на примере «Варшавы», но в уменьшенном варианте. В маленьких кинотеатрах архитекторы предлагают интегрировать новые объемы, подстраивающиеся под разные функции, только с одной стороны. Пространство площади приспособлено для широкого диапазона мероприятий – собраний, лекций, уроков танцев, концертов и постановочных экспериментов.

Проект «Студии 44»

 

Конкурс был объявлен по инициативе ADG group совместно с Москомархитектурой.

Организатор конкурса – Агентство стратегического развития «ЦЕНТР».

Пресс-поддержку осуществляет коммуникационное агентство «Правила Общения».


Сайт конкурса: www.cinemarenovation.com
 

Студенты в центре

21.01.16
17:18

Центр инженерной культуры Бержерона – Bergeron Centre for Engineering Excellence – стал архитектурной достопримечательностью Йоркского Университета в Торонто. Претендующее на золотой LEED здание от ZAS Architects отвечает задаче взращивания инноваторов, а внутренняя организация пространства полностью подчинена интересам студентов.

Фото ©Doublespace Photography

Здание Центра задумывалось как «якорный объект» юго-западной части Йоркского Университета. Его построили на участке бывшей автостоянки, граничащем с природоохранной зоной. По мысли архитекторов, он должен был внедриться в ландшафт так же крепко, как скала, и так же легко, как облако. Пятиуровневая постройка получила замысловатую, неправильную форму. Нижний, остекленный этаж – самый большой по площади, в плане – прямоугольник с вырезанным в зоне входа углом. Верхние уровни имеют плавные очертания фигуры, не определившейся между кругом и овалом, при этом пятый, технический этаж меньше остальных и выглядит как павильон на крыше. Так в пирамидальной конструкции воплотился образ скалы. 

Фото ©Doublespace Photography

Обтекаемые верхние объемы заключены в стеклянную оболочку, частично «обернутую» навесной структурой из стеклянных и алюминиевых треугольников, собранных в соответствии со сложным, компьютерным алгоритмом. Эта «мозаика» волнистого абриса вибрирует и переливается на свету, «норовя» раствориться в атмосфере подобно облаку.

Фото ©Doublespace Photography

Фото ©Doublespace Photography

Примечательная постройка стала новым домом Высшей школы инженеров Lassonde (The Lassonde School of Engineering). Bergeron Centre for Engineering Excellence развивается на ее базе как учебный и исследовательский центр. Его цель – выпускать «инженеров эпохи Возрождения», то есть всесторонне образованных, креативно решающих проблемы и предприимчивых специалистов. В середине прошлого века школа Lassonde стала первой, достигшей равенства в числе студентов мужского и женского полов (в Канаде до сих пор сильны традиции раздельного обучения). Пространство образования, которое она сейчас построила совместно с ZAS Architects, – тоже революционный шаг и яркий образец учебного заведения будущего.

Фото ©Doublespace Photography

Фото ©Doublespace Photography

Фото ©Doublespace Photography

Главное, что здесь произошло – отказ от традиционной «линейной» иерархии коридоров, рекреаций, поточных и учебных аудиторий, профессорских и кафедральных кабинетов. Административные, преподавательские, технические и прочие вспомогательные помещения размещены на каждом этаже в центральном ядре, а классы, мастерские, лаборатории, лекционные и рекреационные зоны мозаично чередуются вокруг них, взаимопроникая в максимально открытом, гибком и трансформируемом пространстве.

Фото ©Doublespace Photography

Здесь нет поэтажного разделения на факультеты. Любая группа из любого отделения может забронировать секцию, подходящую для решения учебных, исследовательских или бизнес-задач в любом уголке здания. Созданы все условия для пересечения, общения, групповых и самостоятельных занятий студентов разных специальностей (механиков, электриков, гражданских инженеров).

Фото ©Doublespace Photography

В семинарских аудиториях нет обычных стационарных парт, их заменяют рабочие станции, максимально приближенные к настоящим рабочим местам. Они мобильны, легко перемещаются и перегруппировываются для воркшопов с разным количеством участников, оснащены системами подключения для различной техники и оборудования. Учебные помещения больше похожи на офисы  стартап-проектов, а мастерские – на дизайн-студии.

Фото ©Doublespace Photography

Здесь учат не только изобретать, но и доводить свои изобретения до прототипов, а также продавать их, и для презентаций проектов, на которые приходят представители компаний сферы высоких технологий, выделены специальные мультимедийные зоны. Большая гордость Центра – High Bay Material Lаb – занимающий отдельное помещение многоуровневый испытательный стенд, где свойства материалов и конструкций можно изучать на практике.

Фото ©Doublespace Photography

Фото ©Doublespace Photography

Фото ©Doublespace Photography

По всему зданию рассредоточены места для самостоятельных занятий, даже в коридорах и переходах встречаются уютные ниши со столиками, креслами, банкетками и досками для письма и рисования. Студенты Центра принимали активное участие в проектировании здания, и вся его внутренняя структура ориентирована на их нужды – учебные зоны занимают просторные помещения с лучшими видами – на лес, реку, деловой центр Торонто. Самые светлые, «сквозные» блоки отданы лабораториям. Внизу, у главного входа сосредоточены студенческие клубы. Есть даже лаунж-зона с говорящим названием Anarchist Club, куда преподаватели могут войти только с разрешения студентов.

Фото ©Doublespace Photography

Фото ©Doublespace Photography

Особенность дизайна интерьеров, помимо цветовой навигации, – повторяющийся треугольный паттерн, «заползший» внутрь с фасадного экрана. Треугольные грани моделируют черные, скульптурные лестницы, треугольными прорезями отмечены зонирующие перегородки, использованы потолочные светильники в форме треугольников. По мысли архитекторов, эта форма насыщает интерьер энергией и динамикой, повышающей продуктивность обучения. В целом же они стремились к спокойной, помогающей сосредоточиться среде с бодрящими, но не навязчивыми дизайнерскими акцентами.

Фото ©Doublespace Photography

Фото ©Doublespace Photography

Официальный сайт архитектурного бюро:  www.zasa.com

Общая площадь: 15 800.0 кв.м
Инженерия: ARUP Canada
Фасады: Blackwell Bowick Partnership LTD.
Программирование фасадной раскладки: Mesh Consultants
Ландшафт: Scott Torrance Landscape Architect Inc.
Генподрядчик: Laing O’rourke Canada LTD & Gillam Group Inc.
Бюджет: $63 млн (здание); $6 млн (ландшафтный дизайн)

 

На четыре звезды

19.01.16
16:10

Здание гостиницы «Белград» на Смоленской площади в Москве будет модернизировано. В 2017 году, после реновации с сохранением архитектурного облика по проекту бюро T+T architects, в нем откроется отель международной сети AZIMUT  –  AZIMUT Moscow Smolenskaya Hotel 4*. 

 

Иллюстрация к историческому ансамблю Смоленской площади из презентации концепции T+T architects

Гостиница «Белград» является частью ансамбля Смоленской площади, сложившегося в 1975 году, когда по проекту Владимира Гельфрейха, Виталия Соколова и Александра Кузьмина были построены две одинаковые 20-этажные башни – корпуса гостиницы «Белград 1» и «Белград 2».

Эскизы первой половины XX века к формированию ансамбля Смоленской площади. Материалы презентации концепции T+T architects

Градостроительные доминанты, фланкирующие подъезд к Садовому кольцу со стороны Смоленской улицы и поддерживающие здание МИДа, в первой половине XX века задумывались в стилистике сталинского монументализма. Но к 1970-м концепция  была переосмыслена в модернистском ключе, и две башни, одетые в стекло, алюминий и керамзитбетонные панели, поддержали здание МИДа не шпилями и декором, а вертикальным ритмом и «ребристостью» расположенных под углом элементов фасадных конструкций.

Вид Смоленской площади и корпусов гостиницы «Белград» во второй половине 1970-х годов. Материалы презентации концепции T+T architects

К 2003 году корпус «Белград 1» пережил существенную реконструкцию, получил овальную надстройку с панорамными ресторанами на кровле и стал пятизвездочной гостиницей «Golden Ring». Второй корпус до января 2015 года существовал как трехзвездочный отель «Белград», многие пространства которого не обновлялись со времен постройки. Cеть AZIMUT приобрела «Белград» с целью превращения в современный, комфортабельный отель и одновременно в свой флагманский объект в Москве. В столице этой компании принадлежат AZIMUT Moscow Tulskaya Hotel 3* на территории лофт-квартала «Даниловская мануфактура» и AZIMUT Moscow Olympic Hotel 4*. Модернизация старых гостиничных зданий – важный ресурс развития сети. Так, в Мурманске она недавно обновила гостиницу «Арктика», а во Владивостоке – отель «Владивосток».

Визуализация гостиницы AZIMUT  –  AZIMUT Moscow Smolenskaya Hotel 4* (бывшего «Белграда») после реновации. Материалы презентации концепции T+T architects
 
В гостинице на Смоленской площади глобальному редизайну в соответствии с бренд-стандартами AZIMUT подвергнутся интерьеры цокольного этажа-вестибюля, сервисных зон в трехэтажном поясе над ним и номеров, расположенных с 5 по 19 этажи. Внешний же облик здания в ходе согласований поисковых вариантов в Москомархитектуре было решено кардинально не менять. 
«Учитывая центральное расположение отеля, а также градостроительную важность сложившегося ансамбля двух зданий «близнецов»  –  было принято решение проектировать максимально близко к изначальному внешнему виду гостиницы…Будет произведена замена остекления и фасадной системы, немного изменится цветовая гамма, однако она останется близкой к существующей. И в целом кардинального преобразования внешнего вида здания не произойдет – проектом предусмотрены минимальные изменения», – комментирует проект Сергей Труханов, руководитель архитектурной студии T+T architects.  

Самым заметным преобразованием станет появление двухэтажной овальной надстройки на крыше с ресторанами и фитнес-центром. С одной стороны, это даст отелю дополнительные площади, с другой – выровняет симметрию с «Золотым кольцом». Главный архитектор проекта реновации «Белграда» Александр Бровкин (T+T architects) во время презентации концепции в отеле, состоявшейся 14 января, заметил, что есть цель сделать надстройку максимально воздушной, не утяжеляющей вид здания благодаря отражающим небо светопрозрачным конструкциям. Вокруг овального объема на крыше будет оборудована смотровая терраса с ограждением.

В основной части башни, где располагаются номера, деревянные стеклопакеты будут заменены на алюминиевые – с тонированными, защищающими комнаты от ультрафиолета окнами, их раскладка при этом не изменится. Глухие панели закроют крашеным стемалитом. Фасады будут дополнены декоративными ламелями, призванными подчеркнуть стройность здания,  углы – акцентированы камнем. Каменные панели сервисного «пояса» планируется почистить и отреставрировать, а остекление цоколя будет заменено на панели повышенной прозрачности, связывающие вестибюль здания и его обширную ритейл-зону с улицей. Не сильно выделявшийся прежде вход в отель будет подчеркнут дополнительным порталом.

Среди внутренних трансформаций следует отметить расширение номерного фонда с действующих до закрытия 236 комнат до 474. Генеральный директор AZIMUT Нotels пообещал, что это произойдет не за счет сокращения метража существующих номеров, а благодаря обустройству номеров на нескольких этажах, выведенных какое-то время назад из эксплуатации на реконструкцию, которая не была завершена. Кроме того, в сервисном трехэтажном поясе появятся шесть мультимедийных конференц-залов, рассчитанных на аудиторию от 50 до 250 человек. На реновацию объекта выделен бюджет в размере свыше 2,5 млрд рублей. Предполагается, что работы займут около 18 месяцев, но руководство компании, опираясь на опыт аналогичной реновации AZIMUT отель «Владивосток», полагает, что генподрядчик Interkom Group сможет справиться и быстрее.  

 Официальный сайт бюро: http://tt-arch.ru/

Показать невидимое

13.01.16
10:14

Для бюро UNK project 2015 год завершился победой в Международном открытом конкурсе на разработку архитектурной концепции Павильона атомной энергии на территории ВДНХ. При создании образа архитекторы постарались уйти от буквальных ассоциаций и уделили особое внимание интеграции объекта в среду исторического выставочного центра.

Заказчиком конкурса выступила Государственная корпорация по атомной энергии «Росатом», организатором –  ее «Историко-культурный центр» ( частное учреждение). Создание павильона Атомной энергии на территории ВДНХ «Росатом», структура которой состоит из более 40 предприятий и музейных объектов в их числе, считает важной задачей. Ведь при наличии значительного числа экспонатов  в стране нет центрального выставочно-образовательного центра, посвященного истории создания и перспективам развития атомной отрасли. А интерес к этой теме большой, что доказала выставка «70 лет атомной отрасли. Цепная реакция успеха», прошедшая в сентябре 2015 года в ЦВЗ «Манеж»: за 25 дней работы экспозицию посетило более ста тысяч человек.

Павильон занимает весь участок застройки и имеет размеры в плане 75 на 75 метров. Максимальная высота здания 18,5 м. Высота фасадной части павильона 12 метров.

Павильон атомной энергии (15 000 квадратных метров) планируется построить на участке площадью 0,69 гектара. Он должен иметь несколько уровней, включая подземный. Жюри оценивало объекты по параметрам: технологичность, инновационность, экологичность, интеграция объекта в территорию ВДНХ. В поддержку проекта UNK project высказались: главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов, генеральный директор ВДНХ Екатерина Проничева, архитектор из Нидерландов Рэм Кулхаас, главный архитектор бюро «Остоженка» Андрей Гнездилов,  директор музея современного искусства «Гараж» Антон Белов и другие члены жюри и приглашенные на заседание эксперты.

При создании образа здания архитекторы победившего бюро старались уйти от буквально прочитываемых ассоциаций с атомом или атомной энергетикой. Прежде всего, они стремились создать комфортную, адаптивную среду для посетителей ВДНХ. Посетитель, оказавшись в данном пространстве, будет считывать новый код атомной энергетики – Открытость. Доступность. Информативность. Интерактивность.
«Самым сложным в этой задаче было выразить визуально то, что невозможно выразить. Показать то, что невозможно увидеть. Это движение атома, движение частиц, – комментирует проект Юлий Борисов, управляющий партнер UNK project. – Мы предложили вариант достаточно дерзкий с точки зрения реализации – сложную форму с большой консолью. Она выражает драматическое противостояние пустоты и наполненности».
Консоль, покрывающая универсальное выставочное пространство временной экспозиции, может интерпретироваться как волна, плавная траектория движения электрона в атоме, абстрактная динамичная форма, символизирующая энергию. Своим изгибом она поддерживает пластику купола павильона «Космос» и образно с ним взаимодействует.

В проекте архитекторы уделили максимум внимания интеграции Павильона в существующую архитектурную среду – мелкая ребристая фактура тяготеет к свойственной окружению мелкой пластике исторических фасадов. Еще одна сложившаяся традиция – проектировать на ВДНХ павильоны с дворами или оформленными открытыми пространствами вокруг (павильоны Белоруссия, №2, №69 и т.п.).

Павильон корпорации «Росатом» представляет собой структуру простой геометрической формы. Надземная часть разделена на две зоны по диагонали — открытую и закрытую. Открытая часть имеет остекленный фасад. Она является универсальным выставочным пространством, предназначенным главным образом для сменной экспозиции и активного транзита публики. Огромная стеклянная «витрина», с постоянно сменяющейся экспозицией и свободным доступом, сделает павильон точкой постоянного притяжения посетителей.

А по вертикали пространство павильона может быть разделено на три основные части. Подземная часть – залы фундаментальных знаний. Уровень первого этажа – постоянно сменяемая экспозиция, новые образовательные и тематические выставки. Верхняя часть – зона свободного общения, взаимодействия между людьми. Атриум объединяет общественное пространство ВДНХ с зоной временной экспозиции. Данное решение стирает границу между зданием и улицей, и позволяет привлекать больше случайных посетителей, которые затем приобщаются к информационной среде павильона.

 

Юлий Борисов, соучредитель и главный архитектор бюро UNK project:
«Я вырос в семье физиков. Поэтому лично для меня — это не просто интересная задача. Приступая к работе, мы выделили для себя 3 направления. Во-первых, выставочное пространство – это всегда некий «кубик», внутри которого происходит действие. Во-вторых, мы отдали дань уважения предыдущей «стекляшке» 70-х годов. В нашем павильоне присутствует ее трансформация, но на современном технологическом витке. В третьих, важно было совместить образ здания, его философию и понимание атома с бытовыми вещами, т.е. с функциональностью. Исходя из экологических и функциональных требований, мы сделали эксплуатируемую «зеленую» кровлю. На ней размещены кафе и смотровая площадка. Таким образом, мы по максимуму используем возможности участка.
Росатом - это технологии, нацеленные на будущее. И Павильон, в первую очередь, должен отражать подходы будущего, а не современности или прошлого. В своем проекте все это мы и попытались выразить».

Руководитель авторского коллектива: Юлий Борисов. Авторы проекта: Ольга Полёткина, Александр Пупышев, Павел Култышев, Лоренцо Маттана, над проектом работали: Мария Ионцева, Александра Горина, Евгений Незамайкин, Наталия Сакс, Андрей Шмелев, Стивен Шалли. Инженер проекта: Александр Цукерман.


Сайт бюро: www.unkproject.ru

Притяжение воды

31.12.15
14:50

В конкурсе «АрхиГрафика 2015-2016» до 10 января открыта одна специальная номинация – «Москва: архитектура и вода». В столице есть масса интересных объектов для натурных зарисовок и поводов для фантазий на эту тему, уверен ее куратор, главый архитектор Москвы Сергей Кузнецов. 

Сергей Кузнецов: «Я считаю, что Москва в смысле взаимодействия архитектуры и воды – город удачный. Многое было сделано для этого при реконструкции по генплану 1935 года. В центре вдоль набережных появилась целая череда торжественных перспектив, и они часто вдохновляют и фотографов, и художников. Однако мне лично больше нравится рисовать не открыточные, знаковые, а какие-то душевные, не растиражированные виды. Например, недавно, как удобное место и эффектный объект для рисования, я открыл для себя Андреевский мост. 

Сергей Кузнецов. Андреевский мост. Бумага, акварель, 2015

В ноябре, вы знаете, в Москву приезжал известный американский акварелист и архитектор Томас Шаллер. Для него мосты – вообще отдельная тема. И здесь он успел сделать ряд зарисовок, но поскольку было холодно, что-то, в частности Крымский мост, он сфотографировал для будущих работ. 

Томас Шаллер. Бумага, акварель

Очень живописное место Красный Октябрь. Еще мне, как ни странно, нравится сюжет Москва-Сити. Наверное, в силу своей острой урбанистичности. Так же приковывают мое внимание небоскребы Шанхая и Гонконга. Отражения в воде превращают их в нечто сюрреалистичное. 

Сергей Кузнецов. Москва-Сити. Бумага, фломастеры

Особым магнетизмом обладают промышленные и портовые зоны. Там не всегда удобно подобраться к воде и найти выигрышную точку, но их мотивы дают пространство для воображения тем, кто любит рисовать индустриальные объекты и механизмы. Меня в этом смысле завораживают работы Леббеуса Вудса. В таком же духе вполне можно представить и московский Западный порт сегодня.

Леббеус Вудс. Фантазия

Архитектурные ситуации с водой, фантастические и реальные, мастерски рисует Сергей Чобан. Реальные в большей степени связаны с Санкт-Петербургом, но и в Москве он тоже нашел фактурную натуру.

С.Э.Чобан. Шлюз канала Москва-Волга III 2001. Бумага, акварель, тушь. 

Мне кажется, что в рисунках для этой номинации архитекторам  было бы интересно представить какую-то новую застройку рядом со старой, существующей. Мы так экспериментировали в Вышнем Волочке, когда делали проект для венецианской Биеннале 2010 года. Там есть каналы, и эти районы чем-то даже напоминают Венецию. 

Михаил Филиппов. Рисунок к проекту "Остров". Бумага, акварель.

Любопытно было бы увидеть на конкурсе и эскизы к проектам. Я по собственному опыту знаю, что, когда архитекторы проектируют здания на воде, они всегда думают о том, как объект будет с ней контактировать. Например, Дворец водных видов спорта в Казани, над которым я работал в SPEECH, разрабатывался как здание на реке. Он стоит на берегу Казанки, на искусственных насыпях, и набережная там еще не вполне благоустроена, но мы в эскизах ставили акцент именно на этом ракурсе, предполагали, что между зданием и водой будет оживленное общественное пространство, и надеюсь, что когда-нибудь, с развитием набережной,  так и будет. А тема отражений здесь в полной мере раскрылась в интерьере –  бассейны стали эффектными зеркалами для деревянных конструкций. 

SPEECH. Дворец водных видов спорта. Эскиз. Бумага, фломастер.

В последнее время я развиваю акварельную технику, но для прорисовки архитектурных ландшафтов над водой можно взять и перо, например. Так, в Гонконге я рисовал береговые сюжеты, и этот инструмент оказался самым подходящим, чтобы подчеркнуть драматичную линию горизонта».

Сергей Кузнецов на пленэре в Гонконге

Работы в номинацию «Москва: архитектура и вода» на конкурс АрхиГрафика 2015-2016 принимаются по 10 января 2016 включительно.

Подробности - на странице номинации.

Приз победителю - билет Москва-Рим-Москва, приуроченный к датам выставки "Только Италия!", которая открывается в Риме 24 мая 2016 года.

 

Гипноз пустого листа

16.12.15
14:46

Архитектор, художник, ректор школы МАРШ и член Жюри конкурса «АрхиГрафика 2015-2016» Евгений Асс рассказывает о том, как и зачем он рисует.

2 декабря в московском ЦДА по приглашению оргкомитета конкурса «АрхиГрафика» и Союза московских архитекторов Евгений Асс прочел лекцию «За горизонтом». Его выступление продолжило серию встреч, раскрывающих профессиональную позицию и мировоззрение архитекторов через их рисунки. Евгений Викторович признался, что рисует постоянно, но сам не всегда понимает, зачем и что именно, и, кажется, во время лекции проговаривал какие-то вещи не только для аудитории, но и для себя cамого. Его графика – одновременно простая и сложная, как любой выход из повествовательной предметной формы в абстрактное пространство, допускающее множественность значений.

Известно, что в архитектуре Евгения Асса интересуют визуально трудно выразимые вещи – тактильные, слуховые и другие ощущения, и его листы – как безграничные экспериментальные поля, на которых эти ощущения получают зримые формы. Сторонний наблюдатель не всегда найдет во многих из рисунков автора прямую связь с архитектурой, но в контексте его творчества и жизни она проясняется. Мы публикуем по материалам лекции ряд графических произведений Евгения Асса с его комментариями.

Венеция. Церковь Иль Реденторе. Из серии, посвященной юбилею Палладио.

Евгений Асс: «Не всегда понятно, зачем люди рисуют, и что они хотят этим сказать, почему вообще возникает желание что-то такое на бумаге представить. Меня, наверное, заставляет рисовать сам факт прикосновения чем-то – а прикасаюсь я преимущественно карандашом – к бумаге. И когда-то я нашел замечательное подтверждение своему ощущению от этого прикосновения в стихотворении Владимира Набокова про Санкт-Петербург: «Я помню, над Невой моей бывали сумерки, как шорох тушующих карандашей». Все дело, наверное, вот в этом шорохе, шуршании тушующих карандашей.

Что происходит в момент прикосновения к бумаге? Происходит воплощение какого-то чувства, какого-то ощущения. Это один жест, одно движение. Что мне всегда нравилось в рисунке – так это сведение к минимуму. Как минимизировать средства, чтобы предмет остался узнаваемым? Я иногда рисую архитектуру с натуры, но мне совершенно не нравится рисовать ее во всех подробностях.

В 1993 году я довольно длительное время жил в Чикаго, и рисовал его из окна небоскреба, откуда был виден весь даунтаун. При этом все время дул ветер, что и проявилось в рисунках. Мне нравится, когда есть сильный ветер – он дает возможность широкого движения руки.

А в этом рисунке вроде бы нет явной архитектурной формы, но он про архитектуру, про присутствие жизни в темноте.

Мне важны в графике физиологические ощущения, пространственные переживания, связанные с архитектурой. К примеру, кафельный пол на балконе. На него падает тень от ограждения. Если положить бумагу прямо на пол, а потом штриховать, то получается примерно вот так:

Я люблю технику притирания, передавливания фактуры – то, что по-английски называется rubbing. Это непосредственная связь с материалом архитектуры, ощущение фактуры, швов, размера.

Горизонт. Важная история в моей художественной практике. Горизонт, наверное, всех завораживает. Это единственный реальный объект, который при изображении не имеет масштаба. Архитектура в изображениях почти всегда меньше, чем в натуре. А с линией горизонта непонятно – то ли это фрагмент морского пейзажа, то ли кусок плинтуса, то ли сильно увеличенная часть спичечного коробка.

Горизонтальность как черта, разделяющая верх и низ, небо и землю, жизни и смерть – сложная, многослойная метафора, изображение которой меня сильно волнует. Если я сижу за столом, я чаще всего провожу на бумаге горизонтальные линии. Сам не знаю, что это означает. Иногда это приобретает характер полноценного пейзажа, иногда более сложной конструкции – появляются горизонтальные слои. Разные горизонты соответствуют разным настроениям, состояниям, душевным движениям. Цвет использую довольно редко, но иногда чувствую необходимость его включить – мелками, цветной бумагой.

У меня есть душевно-физиологическая проблема. Если я в течение года не съездил куда-то, где есть большое открытое пространство, то чувствую себя очень плохо, как будто глаза задыхаются, мне становится тесно и как-то душно, и в этом смысле морские пейзажи для меня очень целебны. Приехав на море, я рисую что-то такое, опять же, не очень понятное мне самому. Вроде бы берег, вроде бы море, вроде бы облако, и  становится легче. Много пейзажей нарисовано в Латвии. Балтийское море специфически серое, там цвета не много, и глаз отдыхает.

 

Ландшафты. Отдельная тема. Все, что я делаю, я ощущаю как часть ландшафта, и без этого я не понимаю архитектуру. Вот так я представляю себе хорошую архитектуру: где-то в снегу стоит домик, такой непритязательной формы, но там есть тепло, там есть жизнь, там есть энергия. Он –  единственное энергетическое пятно в бескрайнем ландшафте. Эта тема меня вообще преследует и завораживает.

Реальность листа для меня часто оказывается важнее объективной, окружающей реальности: потому что та реальность, что на листе, она уже моя, я ее присвоил, сконструировал, и она обладает свойствами, принадлежащими только мне. В то время как реальность, которую я вижу, разделяется всеми людьми.

Лес зимой. Здесь важнее всего ритмы. Мне кажется, это очень музыкальная вещь.

А здесь, наверное, идет снег.

В 91 году в момент путча я находился в Эстонии. Погибая от непонимания, как жить дальше, лежал на море и без конца рисовал тростники. Нарисовал несколько альбомов тростников разного калибра. Дул сильный ветер, тростник шумел, и этот шум остался в рисунке, по крайней мере, я его до сих пор слышу. Постепенно я сводил объект изображения к минимуму, к окончательному выдоху и легким колебаниям.

Еще есть пейзажи, ландшафты, нарисованные будто из самолета. Это места, где я был. На них указаны точки с географическими координатами. В России, Франции, Эстонии, Болгарии. Мне очень нравится пластика земли, и когда я ее рисую, заштриховываю, то будто выкашиваю поле, обхожу эту землю своими ногами.

Геометрия. В геометрии меня интересуют соотношения и отношения фигур. Например, очень плотного и жесткого, монолитного прямоугольника и очень мягкого, хрупкого, полупрозрачного яйца. Никогда не делаю жестких краев, мне не нравятся линии как таковые. Обычно края в моих композициях образованы границами тона. Важная тема – расположение изображения на листе. Когда изображение заполняет не весь лист, а его фрагмент, весь лист становится чем-то иным.

Честно скажу, мне не нравились уроки академического рисования. Рисовать гипсы было скучно. Я всегда рисовал что-то другое. Сергей Васильевич Тихонов, заведующий Кафедрой рисунка в МАРХи, меня успокаивал: «Ничего, что ты плохо рисуешь – много архитекторов плохо рисуют, нет прямой взаимосвязи между хорошим рисованием и хорошей архитектурой». Поэтому экзамены по рисунку в школе МАРШ мы отменили за ненадобностью. Однако, практику рисунка от руки у студентов всеми силами поддерживаем как незаменимый компьютером опыт телесного переживания архитектуры и способ выражения мыслей. Ведь что такое рисунок? Мне часто вспоминается высказывание венского архитектора Хайнца Тезара: «Рисунок – это давление мысли на карандаш».

Я рисую просто и простые вещи, но это не значит, что я не могу оценить какую-то мастерскую, технически изощренную графику. Главное, чтобы в ней была мысль, чтобы понятно было, ради чего потрачено столько времени и труда».

 

Зеленые гребни

14.12.15
10:45

В пяти километрах южнее тайваньского Хуаляня, на обширной территории бывшей промзоны, ведется строительство масштабного жилого комплекса и курорта международного класса. По заказу крупного девелопера TLDS экологичный и энергоэффективный мастер-план разработало датское бюро BIG. Первый демонстрационный дом уже сдан.

Фото ©Jinho Lee/BIG

Участок застройки с одной стороны выходит к берегу Тихого океана, с другой – к месту слияния двух рек. С восточной стороны открывается вид на океанское побережье, с западной – на горы, а с северной – на Хуалянь. Объемно-пространственная композиция комплекса Hualien Residences в стилизованной форме воссоздает природный рельеф местности. Здания вздымаются из естественного ландшафта зелеными гребнями, вторящими ломаным очертаниям гор. Дворы и общественные пространства архитекторы сравнивают с каньонами и долинами. 

Фото ©Jinho Lee/BIG

Фото ©Jinho Lee/BIG

Ориентация «лент», образующих крыши и глухие боковые стены, преимущественно по оси «восток-запад» связана с особенностями солнечной активности и стремлением создать в комплексе максимальный комфорт при жарком и влажном климате Тайваня. Склоны рукотворных холмов блокируют резкий утренний и вечерний свет с восточной и западной сторон. Большую часть внутренних пространств наполняет мягкий свет с юга и севера, к которым корпуса обращены широкими фасадами.

Фото ©Jinho Lee/BIG

Озеленение торцевых фасадов смягчает тепловые «удары» и вместе с конфигурацией зданий, благоприятствующей естественной вентиляции апартаментов, выходящих на две стороны, снижает расход энергии на охлаждение помещений.

Фото ©Jinho Lee/BIG

Первая очередь комплекса будет построена в 2016 году, вторая – в 2018-м, но уже сегодня можно побывать в демонстрационном корпусе площадью 1000 кв. м. и прочувствовать атмосферу интерьеров. Сквозь окна-витрины видна  зелень, покрывающая «ленты» зданий. Обилие дерева в отделке наряду со «скатными» очертаниям стен вызывают ассоциации с частным загородным домом.

Фото ©Jinho Lee/BIG

Специально для этого комплекса датское бюро KiBiSi разработало коллекцию мебели, в которую наряду с диванами, обеденными столами и стульями, вошли шезлонги и плетеные кресла – незаменимые атрибуты курортного «лайфстайла», которому подчинен весь этот проект.

Фото ©Jinho Lee/BIG

Фото ©Jinho Lee/BIG

Фото ©Jinho Lee/BIG

Фото ©Jinho Lee/BIG

Фото ©Jinho Lee/BIG

Фото ©Jinho Lee/BIG

Фото ©Jinho Lee/BIG

Фото ©Jinho Lee/BIG

Фото ©Jinho Lee/BIG

Фото ©Jinho Lee/BIG

Фото ©Jinho Lee/BIG

Фото ©Jinho Lee/BIG

Фото ©Jinho Lee/BIG

Официальный сайт архитектурного бюро: big.dk 

Название проекта : Hualien Residences

Заказчик: Taiwan Land Development Corporation

Место: Хуалянь, Тайвань

Общая площадь: 120,000 кв. м

Подрядчики: RJW, ARUP, Treegarden, Ken Sakamura

Управляющие партнеры: Bjarke Ingels, Jakob Lange, Finn Nørkjær

Проект-менеджер: Andrew Lo

Дизайн: Cat Huang

Шоу-рум: Eric Li, Anu Marjanna Leinonen, Jinho Lee, Kekoa Charlot, Alberto Herzog, Jaime Oliver Galienne, Horia Spirescu, Min Ter Lim, Junjie Yan, Dominic Black, Angelos Siampakoulis, Qianqian Ye, Emily King, Lucas Carriere, Miao Zhang, Ren Yang Tan, Andre Schmidt

 

 

Баланс техники и эмоций

07.12.15
18:36

Интервью с американским архитектором, акварелистом, членом Жюри «АрхиГрафики 2015-2016» Томасом Шаллером, в котором он рассказывает о своем творчестве и делится первыми впечатлениями от работ конкурса.

Фото: Василий Буланов

На протяжении 20 лет Томас Шаллер (Thomas W Schaller) занимался архитектурной практикой в Нью-Йорке. Разрабатывал градостроительные концепции и выполнял визуализации проектов. Затем переехал в Лос- Анджелес, где полностью посвятил себя искусству акварели. На сегодняшний день Шаллер является одним из самых известных архитектурных пейзажистов мира. Он — лауреат множества наград, в том числе самой престижной премии в области архитектурного рисунка — Hugh Ferriss Memorial Prize. Почетный президент Американского общества архитектурных иллюстраторов (ASAI). В этом году вошел в состав Жюри Международного конкурса архитектурного рисунка «АрхиГрафика 2015-2016». В ноябре по приглашению главного архитектора Москвы Томас Шаллер побывал в российской столице и представил свое творчество в рамках презентации книги Сергея Кузнецова «Архитектурные рисунки» в ГМИИ им. А.С. Пушкина, где нам удалось с ним поговорить.

Фото: Василий Буланов
Томас Шаллер представляет свои работы в ГМИИ 24 ноября.

На своем сайте в автобиографии Вы пишете, что решение оставить архитектурную практику и стать свободным художником далось Вам непросто. Чего Вы боялись?

Сложный вопрос. Это были трудности личного характера. Я боялся слова «художник». Мне оно казалось слишком возвышенным и обязывающим. Казалось, что называть себя так – значит слишком много о себе думать. Однако со временем я пришел к выводу, что не ты выбираешь, быть тебе художником или не быть, а это призвание, которое выбирает тебя само. Либо ты художник, либо не художник. И это не означает, что ты лучше или хуже кого-то. Просто так есть и все. 

Thomas W Schaller. Skybridge, Lower Manhattan. Sketch - Workshop Demo - Watercolor.

Следующий вопрос Вам, наверное, часто задают: кто из рисующих архитекторов прошлого или современности Вас вдохновляет?

Как ни странно, я этот вопрос слышу редко: не все помнят, что многие архитекторы были и являются прекрасными художниками. В первую очередь назову Пиранези – он неподражаемо соединял совершенство графики, художественную экспрессию и гипнотические пространственные истории. Подолгу могу рассматривать визионерские композиции Булле. Большое влияние на меня оказали мастера британской школы начала XIX века, Эдвард Лаченс например. Особенно я ценю умение англичан вписывать архитектуру в природный контекст, и это умение напрямую связано с их пейзажной живописью. Не могу не упомянуть Хью Фэрриса, автора XX века, который мастерски перевел архитектурную графику на язык современности. Очень люблю рисунки русских конструктивистов, особенно Якова Чернихова, в моей коллекции есть пара его графических произведений.

Thomas W Schaller. End of the Day - Toulouse Cathedral.  Watercolor. 22x14 13.03..2015
 

Почему из всего многообразия художественных техник и инструментов Вы предпочли акварель?

Как художника меня больше всего вдохновляют эффекты света и тени. Я пробовал выражать игру и борьбу этих противостоящих сил в самых разных техниках. Ни одна в этом плане не сравнится с акварелью. Кому-то нравится рисовать акварелью плотные фигуры, для меня же самое главное – ее прозрачность, светоносность. В текучести и интуитивности акварели проступают сердце и рука художника, и поэтому для меня она – оптимальное «медиа».


Как вы рисуете городскую архитектуру? Сначала делаете эскизы с натуры на пленэре, а потом заканчиваете в студии, или как-то по-другому?

Все, что я рисую, основывается на моих пленэрных эскизах. Иногда я начинаю и заканчиваю работы на улице. В некоторых случаях, особенно если это крупноформатные вещи, доделываю их в мастерской. Но мои рисунки далеко не всегда педантично следуют натуре. Я скорее изображаю чувства, которые она у меня вызывает.

Thomas W Schaller. Royal Crescent - Bath, England. Watercolor. 56x76. 2013

Вы много путешествуете по миру. Какие города Вам нравится рисовать больше всего?

Это Берлин, Прага, Гонконг. Конечно, Париж и Рим. Нью-Йорк – моя любовь, и Киото –  город потрясающей красоты. И вот в Москве я всего несколько дней, но мне не хочется делать ничего другого, кроме как рисовать. Здесь буквально на каждом шагу встречается что-то великолепное. Я счастлив, что имею возможность путешествовать, но в то же время убежден в том, что настоящему художнику не нужно далеко ездить, искать какую-то экзотическую натуру. Он способен найти красивые, достойные рисунка объекты даже у себя во дворе. 

"State Historical Museum - Red Square; Moscow". Graphite and Watercolor Sketch. 13x18 inches 22 Nov. 2015

Thomas W Schaller. Breakfast in Moscow. Watercolor Sketch 12x18 inches. 29 Nov. 2015


Одна из номинаций конкурса архитектурного рисунка «АрхиГрафика 2015-2016» посвящена взаимодействию архитектуры и воды в Москве. Та Москва, которую Вам уже удалось увидеть, – интересный с этой точки зрения город? Или наша ноябрьская погода не позволила оценить всю картину по достоинству?

Москва в такую погоду –  а надо сказать, я считаю такую погоду красивой –  удивительным образом напомнила мне Северную Ирландию. Хотя там я путешествовал в основном по сельской местности, но встреча двух природ –  живой и рукотворной, мне кажется неуловимо схожей с тем, что я увидел здесь, в мегаполисе с рекой и ее холмистыми берегами. Вода подчеркивает великолепие многих московских зданий, и я уверен, здесь можно найти немало эффектных точек и видов.

Thomas W Schaller. Steps to the Cathedral - Girona. Watercolor on Saunders Waterford St Cuthberts Mill. 76x56 cm 07 July 2015 — in Los Angeles, California.

Расскажите о своих архитектурных фантазиях. Какие темы, миры живут в Вашем воображении?

Когда я смотрю на реальные сооружения, то всегда думаю о том, что было в голове у их создателей. Часто идеи архитектуры меня волнуют и очаровывают больше, чем сами здания. И в своих работах я пытаюсь отобразить идеальные образы, стоящие за постройками. Иногда существующие здания превращаются в моем воображении в фантастические, иногда наоборот – мои фантазии материализуются. Это стирает в сознании границу между реальностью и вымыслом, мое творчество существует на их стыке.

Thomas W Schaller. Orpheus in Orlando. 15x30 inches

На чем Вы специализировались как архитектор?

Я участвовал в конкурсах на крупные проекты, создавал градостроительные концепции. Ко мне приходили девелоперы и до разработки проекта просили рассказать, как я представляю себе город или какое-то здание. Причем ключевым моментом для них было мое воображение. Постепенно я стал работать сам на себя, и уже не отталкивался от установок клиентов, а руководствовался только своими идеями.

Насколько в США востребована профессия архитектурного иллюстратора, рисующего вручную?

В последнее десятилетие ситуация существенно изменилась в США, да и по всему миру.  Думаю,  прежде-всего из-за экономических обстоятельств. Спрос в этой сфере упал. Сейчас примерно 95% визуализаций приходится на компьютерную графику.

Thomas W Schaller. Ponte Sant Angelo. 22x30 inches.

Деятельность ASAI – Американской ассоциации архитектурных иллюстраторов, одним из основателем которой Вы являетесь, как мы знаем, направлена на то, чтобы поддержать применение не только компьютерных медиа, но и ручной работы. Есть надежда, что спрос на нее вернется?

Да, и это уже потихоньку происходит. За последние три года интерес к ручной архитектурной графике заметно вырос. Я сам редко берусь за заказы, но знаю, что заказчики все чаще хотят видеть интуитивную природу проекта, больше его эмоциональную сторону, а не только техническую, хотя в идеале, конечно, нужно их сбалансированное сочетание.

Cathedral - St. John the Divine - NYC, watercolor - 22 Oct. 2015, 14x20 inhes

Вы участвовали в Жюри многих смотров архитектурной графики и, наверное, сформулировали для себя какие-то критерии оценки конкурсных работ. Каковы они? Участникам нашего конкурса «АрхиГрафика 2015-2016» будет интересно и полезно узнать Вашу позицию как члена Жюри.

Да, я часто входил в Жюри конкурсов архитектурного рисунка и других художественных конкурсов…Признаться, я не очень люблю судить чужие работы и определять: вот это «правильно», а это «неправильно». Понятно, что в искусстве есть свои законы, но их не должно быть слишком много. Однако, когда я берусь судить, то главным критерием для меня является идея, какая-то история, страсть. Если в работе есть страсть, ее всегда видно. Конечно, техническое мастерство важно, но если оно доминирует над идеей, то получается простая иллюстрация, а не искусство. Опять же, в идеале между ремеслом и эмоциями должен быть баланс.

Thomas W Schaller. Entry - Berliner Dom. Berlin. Watercolor. 24x14 inches. 01 Aug. 2015

Вам уже удалось заглянуть на сайт конкурса?

Да. И я был потрясен. Такой высокий уровень качества графики, что даже пугает.

Я пока не буду спрашивать, какие работы Вам понравились. Их прием еще продолжается. Но, возможно, Вы могли бы что-то посоветовать тем, кто участвует в этом конкурсе, и вообще всем, кто рисует архитектуру.

Что бы я посоветовал…Мы все легко поддаемся искушению увлечься какими-то средствами выразительности или техническим мастерством. Это, конечно, замечательно, но иногда приводит к риску перегрузить работу. Лучше сделать проще, чтобы рисунок был четкий и ясный, а идея звучала сильнее. То есть нужно сделать хорошо, но не слишком много.

Сайт Томаса Шаллера: http://thomasschaller.com/

Дачи в облаках

27.11.15
17:00
tags: | MVRDV |

Как живя на высоте в каменных джунглях не чувствовать отрыва от земли? Набирающую силу тенденцию превращения небоскребов в вертикальные сады, леса и даже сельскохозяйственные фермы представляет фидевелопер Роман Крихели.

Фото предоставлено пресс-службой

Роман Крихелиоснователь компании Proekt Agency. Это агентство, помогающее застройщикам создавать и продавать объекты. В нем разрабатываются концепции, стратегии продвижения, брендинг и реклама объектов недвижимости. Среди проектов компании – бренд комплекса ОКО в МДЦ «Москва-Сити», построенного Capital Group по архитектурному проекту международного бюро SOM. Высотное строительство – одна из ключевых тем бизнес-исследований Романа, и по просьбе Archplatforma.ru он рассказал об актуальной тенденции в проектировании небоскребов, игнорировать которую уже невозможно.

Небоскреб как будущее в прошлом и наоборот.

Еще полтора века назад образ высотного здания сопрягался с устремленностью в будущее, в царство технического прогресса. Апартаменты в небоскребе были непременным атрибутом финансового успеха, элитарного статуса. И вот прошло сто лет, «небожители» устали от стекла, бетона и камня, и стали больше ценить малоэтажную загородную жизнь. Так постепенно стало набирать силу обратное движение, от машины к человеку,  от техники – к природе. Но далеко не все горожане, даже те, кто может себе это позволить, рвутся жить вдали от мегаполисов, суетливых, но одновременно светящихся энергией деловых и культурных событий. Города при этом по известным причинам – людей все больше, земли все меньше – продолжают расти вверх. По прогнозам к 2050 году в них будет жить  80% населения Земли. Так что небоскребы – это наша судьба.

Фото предоставлено пресс-службой
Vo Trong Nghia Architects. Комплекс Diamond Lotus, Вьетнам, Хошимин

Фото предоставлено пресс-службой
Vo Trong Nghia Architects. Комплекс Diamond Lotus, Вьетнам, Хошимин

И сегодня в практику строительства высоток в разных странах мира успешно внедряются гибридные решения, позволяющие наслаждаться головокружительными видами и одновременно – и что самое важное –  не выходя из дома – природой. Из последних, еще нереализованных проектов меня в этом смысле поразил комплекс «Алмазный Лотос» (проект Vo Trong Nghia Architects), который строится во Вьетнаме, в Хошимине, всего в 3-4 км от центра города. Это три жилые «пластины», крыши которых соединены мостами-переходами. На каждом балконе высаживается бамбуковая рощица. Прочные, ветроустойчивые стебли будут радовать взор и защищать квартиры от жары. А на крышах и между ними – полноценный парк с бульваром, газонами, растительностью, по которому могут гулять жители домов. Но это все же не вполне «небоскребы» – в них всего по 22 этажа,  есть и более амбициозные в плане высоты «зеленые» проекты.

Фото предоставлено пресс-службой
Vo Trong Nghia Architects. Комплекс Diamond Lotus, Вьетнам, Хошимин

Фото предоставлено пресс-службой
Vo Trong Nghia Architects. Комплекс Diamond Lotus, Вьетнам, Хошимин

Фото предоставлено пресс-службой
Vo Trong Nghia Architects. Комплекс Diamond Lotus, Вьетнам, Хошимин

Известно, что человек чувствует себя комфортно, когда все ему соразмерно. Однако любой небоскреб, изначально, не соответствует  масштабу человека. Это исполин, психологически человека подавляющий. Чтобы соотнести эти масштабы, создать уютную жилую среду и поддержать экологическое равновесие в городе, разрабатываются целые программы. 

Фото предоставлено пресс-службой
Бюро Vincent callebaut architectures. Paris Smart 2050

В Париже, например, в настоящее время реализуется инициированная городскими властями концепция вертикального зеленого строительства «Paris Smart 2050». В нескольких округах по проекту бюро Vincent callebaut architectures будет построено 8 экобашен. У каждой из них свое предназначение.

Фото предоставлено пресс-службой
Бюро Vincent callebaut architectures. Paris Smart 2050. ANTISMOG TOWERS

Фото предоставлено пресс-службой
BAMBOO NEST TOWERS

Одна башня, например, вырабатывает кислород, другая очищает воду. Башни «Бамбуковые гнезда» в 13 округе предполагают разведение огородов на террасах, защищенных «бамбуковым» парусом. Вдобавок этот парус преобразует энергию ветра в электричество. Благоприятные условия для растений собираются поддерживать с помощью специальных биореакторов.

Фото предоставлено пресс-службой
BRIDGE TOWERS

Фото предоставлено пресс-службой
MOUNTAIN TOWERS

Еще один пример «зеленой» застройки европейской столицы — проект голландского архитектурного бюро MVRDV. В Зюидас, деловом районе Амстердама, собираются строить  многофункциональный центр Ravel Plaza, который можно сравнить с московским Сити, только разница в том, что в Амстердаме объект общей площадью 75 000 квадратных метров будет утопать в зелени. Комплекс представляет собой три разноэтажные башни,  соединённые между собой террасными переходами-бульварами, где пересекаются общественные и приватные зоны. Сами башни запроектированы с эркерами, балконами и террасами, предполагающими обильное озеленение. 

@ MVRDV

Из уже реализованных «садово-растительных» высотных проектов, самый известный, пожалуй – Bosco Verticale («Вертикальный лес») авторства архитектурной студии Cтефано Боэри. Их строительство шло пять лет. В итоге в новом районе миланских высоток Porto Nuovo появилось две жилые «зеленые» башни. Самая высокая из них поднимается на 112 метров, другая – на 80.

Фото предоставлено пресс-службой

Фото предоставлено пресс-службой

Фото предоставлено пресс-службой

На ступенчатых бетонных балконах высажено в общей сложности 780 деревьев и кустов, тысячи кустарников и цветов. Каждый балкон – своеобразный индивидуальный сад. Весь зеленый массив служит отличной звукоизоляцией, защищает от пыли, резких  порывов ветра и прямых солнечных лучей. В зависимости от времени года башни естественным образом меняют свой фасад. Так что перед нами идеальный вариант разнообразия городского ландшафта в «новых районах». А для владельцев квартир – супер комфортное жилье. И неудивительно, что стоимость квадратных метров в такой башне значительно выше, чем в обычных высотках...

Фото предоставлено пресс-службой

Фото предоставлено пресс-службой

В Москве же квартиру в небоскребе еще c трудом воспринимают  как место постоянного жилья. В «Москва-Сити», например, зачастую покупают квартиры для тусовок и деловых встреч. На сленге такие апартаменты называют « квартирой для пиджака ». А в Европе посредством «гуманизации» небоскребов людей подводят к тому, чтобы они покупали недвижимость в высотках как постоянное жилье.

Кантри-стайл как идеальное устройство небоскреба

Зелень делает башню человечней и понятней.  Еще один из способов достичь это –  внедрение  «деревенского уклада», нового, очень перспективного «лайф-стайл» формата для высоток. 
Что такое деревенская жизнь: все всех знают, общаются, как минимум, здороваются… В городском доме вышел из квартиры – перед тобой огромный коридор. Где твои друзья, где враги, где соседи? Ты сам по себе, песчинка. А в деревне открытая социализация, «комьюнити», сообщество, где ты свой. 

Я думаю, что в больших башнях должны появляться маленькие уютные заведения, соразмерные масштабу человека, где резиденты могли бы знакомиться со своими соседями. Конечно, уютные кафе, магазинчики и книжные лаунж-зоны – не в деревенском стиле, разумеется, но суть в том же – в коммуникациях и психологическом комфорте жизни среди знакомых людей. Получают распространение и самые настоящие сельские практики.
В 2010 году в  США в Бруклине на крыше здания Brooklyn Grange появилась большая «кровельная» ферма. На площади  свыше гектара растут овощи, фрукты, зелень… даже пасека есть, где собирают мед. Урожай снимают круглый год и поставляют в окрестные лавки и ресторанчики. 

Фото предоставлено пресс-службой
Бюро Vincent callebaut architectures. Paris Smart 2050. FARMSCRAPERS TOWERS

Идеальную зеленую башню в центре Москвы не построишь, так как есть ограничения по высоте, а вот где-нибудь в районе Мосфильмовской может отлично получиться. Я представляю ее с какими-то вкраплениями: локальное озеленение или ярусное. И обязательно с фермой на крыше. Снабжение кабачками целого района Москвы наша крыша не осилит, а вот ресторан и небольшой рыночек в самой башне — вполне. А сами жильцы смогут не только наслаждаться плодами фермы, но и гулять по ее грядкам и показывать городским детям, как фрукты-овощи растут, о чем они порой вообще не имеют никакого представления. Это интересно, полезно и прикольно.

Фото предоставлено пресс-службой
Бюро Vincent callebaut architectures. Paris Smart 2050. HONEYCOMB TOWERS

В принципе выращивать можно все, от лука до мандаринов. Многое зависит от технологий: теплицы, специальные лампы, грунты и т.п. Ну, если даже в московских городских усадьбах XIX века ананасы выращивали, то почему это нельзя  делать на крыше московских небоскребов?
Основная идея состоит в том, что большинству людей комфортно то, что сделано в рамках человеческого масштаба. Это относится к реальному масштабу и к масштабу отношений, к человеку как к обитателю башни. Или ты сам по себе, а башня сама по себе, или ты –  часть этого микрокосмоса. Создание общечеловеческой атмосферы является залогом комфортной жизни.

Фото предоставлено пресс-службой
Бюро Vincent callebaut architectures. Paris Smart 2050. MANGROVE TOWERS

Фото предоставлено пресс-службой
Бюро Vincent callebaut architectures. Paris Smart 2050. PHOTOSYNTHESIS TOWERS

Наш рынок недвижимости постепенно готовится к появлению таких «нестандартных» проектов. Кончено, у нас еще сильны представления о том, что идеальная крутая высотка — это гипертрофированная «сталинка» или палаццо, или сразу космическая ракета, готовая к старту.  При выборе жилья — первое, что имеет значение, это локация, потом цена, а на третьем месте – всякие разные фишечки и фасилитация. Человек, конечно, проживет и без фермы на крыше. Но при равных условиях по первым пунктам, его, скорее всего, привлечет зеленый проект. При этом репутация девелопера поднимется на новый качественный уровень, где понятия культуры, просвещённости и ответственного отношения к природным ресурсам имеют особое значение.

Искусство как лекарство

19.11.15
16:06
tags: | ARCHSTUDIO | Китай |

В Китае, как и во многих странах мира, современное искусство стало силой, реанимирующей заброшенную индустриальную архитектуру. Один из примеров удачной арт-конверсии – бывшая фармацевтическая фабрика в Цзыбо, превращенная силами бюро Archstudio в музей.

Еще недавно бурная урбанистическая экспансия в Китае сметала на своем пути все старое, что не казалось ценным, и стремительно возводила новое. Сегодня процесс развития городов постепенно входит в русло общемировых тенденций к переосмыслению и регенерации имеющихся ресурсов. Фармацевтическую фабрику в округе Цзыбо (провинция Шандунь) построили в 1943 году за историческим центром, рядом с железнодорожной станцией. В связи с ростом города и необходимостью строительства жилья на прилегающих территориях производство перенесли в другой район, а здания – три цеха и несколько огромных складов – потихоньку начали ветшать.

Опустевшую индустриальную зону быстро освоили художники – сначала как экспериментальную, неофициальную площадку, затем институционально – территорию отдали Музею изящных искусств «Великая стена» (The Great Wall Museum of Fine Art).  Приспособлением объекта к новой художественной жизни занялось местное бюро Archstudio. Основную проблему участка, застроенного длинными прямоугольными «коробками», архитекторы увидели в разобщенности корпусов и отсутствии связей между помещениями и внешним пространством комплекса. Было предложено пустить вдоль зданий крытую, остекленную галерею-переход, огибающую корпуса прозрачной, светящейся в темноте лентой. Она несколько смягчила скучный техногенный облик сооружений, соединила их и обеспечила музей дополнительной площадями в 3795 кв.м.

В галерее обустроили книжный магазин, чайную, лекционный зал и прочие сервисы, сразу привлекающие своей жизнью посетителей, входящих в комплекс. При этом некоторые фасадные секции могут раздвигаться и раскрывать часть помещений во двор.

 

С выставочными залами интерьеры этой промежуточной зоны объединяют напольные покрытия стального цвета – в прозрачном переходе это действительно стальные листы, в залах – наливной бетон. Внутри архитекторы постарались сохранить всю фабричную фактуру со следами времени, аккуратно вписав в нее необходимое музейное оснащение – белые экспозиционные стены и кронштейны со светильниками.

Сохранен и лаконичный дизайн открытого пространства между корпусами. Участок засыпали гравием и  зацементировали, найдя, однако, места и возможности для посадки деревьев. На фабрике их никогда не было из-за подземных коммуникаций бомбоубежищ. Новая функция не только вернула в бывшую промзону активную деятельность, но и впустила на ее территорию природу.

Архитектура: Design Studio: Han Wen qiang、Cong Xiao、Huang Tao

 

Официальный сайт архитектурного бюро:  archstudio.cn

 

 

Чино Дзукки: «Если жизнь — бульон, то архитектура – котелок, в котором он варится»

17.11.15
18:00

Итальянский архитектор Чино Дзукки, глава бюро Сino Zucchi Architetti, нередко бывает в России: недавно выступил с мастер-классом на выставке iSaloni WW Moscow 2015 и представил конкурсный проект застройки участка на Софийской набережной. В интервью Archplatforma.ru рассказал о прививках современности историческим городам, о cвоей любви к материальной культуре и о том, как он понимает душу российской архитектуры. 

 Чино Дзукки (род. в 1955 году в Милане) учился в Массачусетском Технологическом институте (M.I.T), затем в Миланском Политекнико, где преподает с 1980 года и в настоящий момент является профессором курса архитектурной и градостроительной композиции. Одновременно с преподаванием Дзукки занимается и исследовательской деятельностью, пишет книги и статьи для журналов «Domus», «Casabella», «Lotus international», «Arch+2, «Intersezioni», «Bau» и др. Неоднократно выступал в качестве организатора и работал над оформлением Миланских Триеннале и экспозиций Венецианской архитектурной биеннале. Основатель и руководитель международно известного бюро Cino Zucchi Architetti.

У Вашего бюро много проектов и реализованных объектов, и они очень разные по облику и содержанию. Есть ли в Вашем архитектурном языке базовые, общие для всего, что вы делаете, «термины» или для каждого проекта подбираются cвои новые «слова»? 
Я полагаю, что выработал не какой-то специфический язык, а подход, способ видения. Архитектура двойственна. С одной стороны, она – фон повседневной жизни. Если представить жизнь в виде бульона, то архитектура – котелок, в котором этот бульон варится. Правда, сейчас архитектура так сильно дает знать о своем присутствии, что порой замещает, а не вмещает жизнь. С другой стороны, пространственные характеристики архитектуры иногда сами определяют формы и форматы человеческой деятельности. Мы проектируем в Италии и за рубежом, и каждый раз из особенностей места, бюджета, заказчика, законодательных ограничений складываются неповторимые условия. И в них от концепций общего характера, которые имеют широкую сферу применения, мы приходим к узконаправленной идее, работающей в данном, конкретном месте. Возможно, кстати, как раз в привязке к месту и состоит отличие архитектуры от дизайна.

© Cino Zucchi Architetti
Штаб-квартира компании Salewa, Больцано, Италия. 2007-2011. Закрытый конкурс, 1-я премия. Проект Cino Zucchi Architetti with Park Associati. Подробнее об объекте.

© Cino Zucchi Architetti

© Cino Zucchi Architetti

Какая архитектурная школа, личности или, может быть, идеи повлияли на Ваше профессиональное формирование?
У меня странное образование. Сначала я учился в Массачусетском технологическом университете, где на архитектурном факультете было много математики и физики. Потом вернулся в Италию, где архитектуру преподавали, погружая в исторический контекст. То есть взял лучшее от двух миров – научную американскую культуру и гуманитарную итальянскую. Я не могу сказать, что продолжаю дело кого-то из своих непосредственных учителей, но есть любимые архитекторы, творчеством которых я восхищаюсь. Мне близка архитектура послевоенного итальянского рационализма – Франко Альбини, Инъяцио Гарделлы и Луиджи Каччи, которому недавно, кстати, исполнилось 102 года. Мне нравятся работы шведа Гуннара Асплунда и такого, наверное, малоизвестного автора, как Йозеф Франк из Вены, люблю многих японских мастеров – всех тех, кому удается выразить определенную степень свободы в рамках деликатного диалога с местом. Я думаю, что не учителя выбирают учеников, а наоборот.

© CZA - Cino Zucchi Architetti
Офисное здание U15 в комплексе MilanoFiori 2000. Подробнее об объекте 

© CZA - Cino Zucchi Architetti

© CZA - Cino Zucchi Architetti

Вы давно сами преподаете. В чем суть Вашего педагогического метода?
Как преподаватель я каждый день задумываюсь над тем, каким должно быть архитектурное образование сегодня, в эпоху информационных технологий, когда кардинально изменились и инструменты архитектуры, и средства ее презентации. Я стараюсь учить одновременно архитектуре эмпирической, отталкивающейся от проблемы и изобретательно ее решающей, и тому, как воплощать всю культурно-историческую многослойность, присущую архитектуре как дисциплине в Европе.

© Zucchi & Partners
Жилой комплекс в Равенне Ravenna Harbour. Подробнее об объекте

© Zucchi & Partners

Что сейчас входит в сферу Ваших исследовательских интересов?
В настоящее время в составе междисциплинарной команды специалистов я провожу исследование по заказу Austrian Real Estate. Это общественная австрийская организация, которая занимается разработкой жилья, в том числе социального. Сейчас мы очень подробно и внимательно изучаем связь меняющегося образа жизни с устройством жилых зданий. В частности, рассматриваем проблему миграции: как люди с иными бытовыми привычками и культурными традициями обживают типичные европейские семейные апартаменты и дома? Рассматриваем и такое явление, как  работа дома: как оно может или даже должно повлиять на планировочные решения? Не менее важный вопрос: как адаптировать жилую застройку к новой структуре городов, отличающейся от исторической? Ведь большинство европейцев живет в городах, построенных людьми, у которых не было наших потребностей, машин например. Цель этого исследования – найти для архитектуры возможности не только отвечать на запросы сегодняшнего дня, но и пережить их.

© Zucchi & Partners

© Zucchi & Partners

Исключительно функционалистская архитектура часто умирает вместе со своей функцией. Перерождению в новое качество могут способствовать пространственные ресурсы, хороший свет, добротные материалы и конструкции. Такие ресурсы нужно сразу закладывать в архитектуру. Делать вещи, которые будут жить долго –  это и есть экоустойчивость, о которой сегодня так много говорят. В этом смысле самой экоустойчивой оказалась классическая архитектура. Соединение ее средовых качеств и современных форм – пожалуй, самая сложная и интересная для меня профессиональная задача.

Cino Zucchi Architetti
Жилые дома, Венеция, Джудекка. Зона ex-Junghans. Проект Cino Zucchi Architetti и Cino Zucchi&Partners

Интереснее строить «на века» что-то новое на пустом месте, возможно, на лоне природы, или приспосабливать к новым функциям существующие объекты?
Я люблю природу, но считаю себя человеком города. Английское слово urbanity, как и итальянское urbanita’, означает «учтивость», «воспитанность». Чтобы уживаться с другими людьми в одном городе, его жители в чем-то себя ограничивают, они заключают своего рода негласный «социальный контракт». Мне нравятся объекты с большими ограничениями. Мне повезло реализовать проект, возможно, в самом неприкосновенном городе мира – в Венеции. Мы построили квартал на Джудекке, в ex-Junghans – бывшей промышленной зоне. У меня мурашки побежали по коже, когда потом я приехал в Венецию, купил карту и увидел названия пяти улиц, образованных нашими зданиями. Построить пять новых улиц в Венеции для современного архитектора – это что-то невероятное!

Cino Zucchi Architetti
Социальное жилье, спроектированное студией Cino Zucchi Architetti в Нуово Портелло.

В Венеции вы построили малоэтажные дома, где-то отзывающиеся на ее традиционный стиль, где-то – на фабричное прошлое отведенной территории. В Милане по проектам Вашего бюро возводят довольно высокие здания – например, в районе Нуово Портелло (Nuovo Portello). Милан вообще сейчас интенсивно наполняется современной архитектурой. Почему здесь она относительно легко соединяется с исторической средой?

На прошлой Венецианской биеннале я курировал павильон Италии, и одна из секций моей выставки «Прививки» (Innesti/Grafting) как раз была посвящена этой проблеме. В 1943 году Милан пережил сильную бомбардировку. Если так же пострадавшие Дрезден и Роттердам отстраивались по модернистскому плану, то в Милане новые, современные здания встраивались в  историческую структуру. Фундаменты достаточно высоких строений следовали пятнам утраченной застройки. Появилась даже особая модель – grattacielo urbano, то  есть небоскреб, вписанный в городскую ткань таким образом, что его нельзя взять и пересадить на другое место.

Фото предоставлено пресс-службой Венецианской архитектурной биеннале

Фото предоставлено пресс-службой Венецианской архитектурной биеннале

Кроме того, у Милана, впрочем, как у многих европейских городов, благоприятным ресурсом для появления авангардной архитектуры, являются заброшенные промзоны, ранее изолированные, закрытые для города территории, со своей очень сильной, но специфической пространственной логикой. Очень интересно размыкать их границы, включать в жизнь города, соединяя его ранее разрозненные части. Упомянутый район Нуово Портелло был автомобильным заводом Alfa Romeo и Lancia. Теперь там функционально разнообразная застройка – офисы, жилье, торговые центры.

 

Фото: архив Archplatforma.ru
Небоскреб Сезара Пелли со шпилем-иглой в миланском районе Порта Нуова – самое высокое здание Италии на сегодняшний день его высота достигает 231 метр.


Другой бурно развивающийся район, в котором мы тоже возводим высокие здания – Порта Нуова. Железнодорожные пути этой зоны раньше разрезали город. Строящийся там комплекс стал важным, урбанистическим узлом, а его центр – небоскреб аргентинца Сезара Пелли – новым символом Милана. Если прошлый век был веком экспансии городов, то нынешний – век метаморфоз и трансформаций. Меня захватывает тема города, который не может больше расти и должен находить ресурсы для развития внутри себя.

Cino Zucchi Architetti
Комплекс Lavazza в Турине

Cino Zucchi Architetti

Вы считаете «микс» функций оптимальной моделью развития территорий?
Да, мне она кажется наиболее жизнеспособной. Сейчас близится к завершению строительство комплекса новой штаб-квартиры Lavazza в Турине. На большой территории бывшей электростанции – некогда непроницаемом «острове» в центре города –  мы оставляем два очень красивых старых здания. Одно станет музеем кофе, в другом разместится конференц-холл. Новые постройки предназначены для инновационного центра Lavazza и собственно штаб-квартиры. Включена в комплекс и жилая функция. Все корпуса будут окружены парком, доступным для горожан. То есть частными силами создаются не просто офисы, но высокого качества общественные пространства, интересные и открытые городу.

Cino Zucchi Architetti

Cino Zucchi Architetti

Cino Zucchi Architetti

У Вас есть опыт проектирования для России. Совсем недавно Вы участвовали в конкурсе на застройку территории на Софийской набережной. У Вас сформировалось какое-то представление о национальном характере русской архитектуры? Пытались ли Вы как-то его выразить в конкурсном проекте?

У меня сложилось впечатление, что у русской архитектуры «две души». Одна  народная, нарядная, она выражена в деревянной архитектуре, куполах и декоре церквей. Другая – более официальная, это строгая и торжественная классика. И мне как итальянцу приятно, что мои соотечественники имели отношение и к одной – при строительстве Кремля, и к другой – работая в имперском Санкт-Петербурге. В Москве эти «две души» – узорочье и монументальность –  образуют  уникальный сплав, и мы стремились показать его в нашем проекте.

Cino Zucchi Architetti
Конкурсный проект. Застройка участка на Софийской набережной в Москве

Cino Zucchi Architetti
Для участке на Софийской набережной Сino Zucchi Architetti предложили композицию, в которой сбалансированно чередуются здания и открытые пространства. Ориентация основных объемов застройки помогает сохранить видовые раскрытия на башни Кремля, Храм Христа Спасителя, Собор Василия Блаженного.

Cino Zucchi Architetti
Фасады, обращенные в сторону общественных пространств, облицованы белыми известняковыми плитами, — традиционным материалом Белокаменной Москвы, фасады, обращенные в сторону частных дворов, выполнены с использованием более «домашнего» материала — кирпича красноватого оттенка. Решение фасадов с использованием плоскостей образующих складчатый абрис, обращенных во внутренние дворы, способствует наилучшему расположению окон для сохранения видовых точек, раскрывающихся в сторону Кремля.

Cino Zucchi Architetti


На лекции во время прошлого визита в Москву Вы показывали свои рисунки от руки. Что этот навык дает Вам как архитектору?
Графические штудии сродни музыкальным упражнениям. Глубже всего проникнуть в структуру какой-то мелодии позволяет лишь ее воспроизведение. Так и в академической школе полагается перерисовывать капители. Несмотря на активное использование компьютера, я лично также много рисую руками. Элементы получаются более мягкими и органичными. Это как делать вещь из глины, а не из деталей Lego. Компьютеру больше свойственна связующая функция, он быстрее и четче собирает отдельные элементы в единое целое.

Помимо архитектурных сюжетов в Ваших альбомах много зарисовок, различных бытовых предметов. Такое пристальное вглядывание в повседневность и фиксация ее деталей помогают Вам в работе?
Меня очаровывает материальная культура человека. Я ее не только зарисовываю, фотографирую, но и коллекционирую предметы быта. Из  фрагментов вещного мира, как мозаика из кусочков, иногда складываются совершенно неожиданные концепции для разных проектов.

Какие предметы чаще всего привлекают ваше коллекционерское внимание?
Пожалуй, это раджастанские скалки (chapati rollers), которыми раскатывают тесто для выпечки хлеба. Такие странные, разноцветные штуковины. Функциональные и одновременно декоративные. Из них получаются отличные инсталляции.

Фото: архив Archplatforma.ru
Раздел Чино Дзукки «Эмпатия и зависть как генераторы формы» ( Empatia e invidia come generatori di forma) в экспозиции Copycat в рамках Венецианской архитектурной биеннале 2012.

Cайт архитектурного бюро: http://www.zucchiarchitetti.com

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15    






Арх.бюро
Люди
Организации
Производители
События
Страны
Наши партнеры

Подписка на новости

Укажите ваш e-mail:   
 
О проекте

Любое использование материалов сайта приветствуется при наличии активной ссылки. Будьте вежливы,
не забудьте указать источник информации (www.archplatforma.ru), оригинальное название публикации и имя автора.

© 2010 archplatforma.ru
дизайн | ВИТАЛИЙ ЖУЙКОВ & SODA NOSTRA 2010
Programming | Lipsits Sergey